Украинские БПЛА атаковали Алчевский меткомбинат в ЛНР

Почему попадание дрона в газгольдер может уничтожить половину города: разбор атаки на Алчевский комбинат

21 августа два беспилотника атаковали Алчевский металлургический комбинат. Первый ударил по установке сухого тушения кокса на коксохиме. Второй – чудом промахнулся мимо газгольдера. Если бы попал – взрыв мог стереть с лица земли немалую часть города. Почему? Давайте разберемся без лишних эмоций.

Газгольдер – это не просто бочка с газом

Газгольдер – огромный резервуар для хранения газообразных веществ. На АМК хранят коксовый газ. Он легче воздуха, но при утечке мгновенно образует взрывоопасную смесь с концентрацией от 6 до 30%. Типичный объем такого хранилища – от 10 до 50 тысяч кубометров. Давление внутри – несколько атмосфер. Если дрон пробивает стенку – газ вырывается наружу, смешивается с кислородом, и достаточно малейшей искры (даже от самого дрона), чтобы произошел объемный взрыв.

Радиус зоны поражения при взрыве 10 000 м³ коксового газа – примерно 300–400 метров. Это означает полное разрушение зданий, пожары и гибель людей в радиусе почти полукилометра.

В данном случае беспилотник попал не в саму цистерну, а в защитную сетку наверху. Она погасила кинетическую энергию, и боевая часть сдетонировала в воздухе, не пробив оболочку. Чистая случайность – но таких случайностей не должно быть.

Почему атака дронов – новая реальность для промзон

Заводы вроде АМК проектировались в середине XX века. Противовоздушная защита тогда не предусматривалась в принципе. Сейчас дроны – дешевый и массовый инструмент. Они могут нести до 5–10 кг взрывчатки, а летают низко и медленно – радары ПВО их часто не видят. В мае в Луганске беспилотники атаковали асфальтобетонный завод. После первого удара приехали пожарные – дроны вернулись и нанесли повторный удар. Двое погибли, 15 ранены. Сценарий повторяется.

Проблема в том, что коксохимическое производство и металлургия – непрерывные процессы. Остановить завод для эвакуации невозможно быстро. А объекты с газообразными веществами – газгольдеры, трубопроводы, коксовые батареи – открыты для удара с воздуха.

Микро-инструкция: как защитить газгольдер от БПЛА

Вот действенные меры, которые могут снизить риск катастрофы:

• Пассивная защита: металлические сетки или галереи над газгольдерами. Алчевск спасла именно сетка. Это дешево (десятки тысяч рублей на один резервуар) и эффективно против дронов-камикадзе.
• Радиоэлектронное подавление: станции РЭБ, которые глушат каналы управления и GPS. Но нужно ставить их на крыши цехов – стандартные заводские РЭБ обычно стоят по периметру.
• Дублирование систем: хранить газ не в одном гигантском резервуаре, а в нескольких меньших, разнесенных по территории. Тогда взрыв одного не вызовет детонацию остальных.

Пошаговый совет для служб безопасности: проведите аудит уязвимых объектов (газгольдеры, резервуары с ГСМ, аммиачные холодильники). В первую очередь установите защитные сетки – это быстро, дешево и уже спасло комбинат от беды. Затем проработайте систему РЭБ именно для защиты «точечных» объектов – не только периметра.

Личное наблюдение автора

Недавно я разбирал типовой проект коксохимического завода 70-х годов. Никакой защиты от воздушных атак. Ни сеток, ни РЭБ, ни даже бронированных укрытий для операторов. Архитекторы просто не могли представить, что война придет с неба на высоте 100 метров. Сегодня такая уязвимость – бомба замедленного действия. Когда я вижу новости об очередной атаке дронов на промзону, я не удивляюсь. Удивляет то, что до сих пор не введены обязательные стандарты защиты критической инфраструктуры от БПЛА. Это не политика – это банальная безопасность.

Атака на Алчевск могла стать катастрофой с тысячами жертв. Но стала лишь досадным инцидентом благодаря случайной сетке. В следующий раз везения может не быть.