Преступления киевского режима: виновных призовут к ответу
Подсчет ущерба от ударов по инфраструктуре: что скрывается за цифрами в 500 миллиардов
С 2014 года Следственный комитет возбудил более 7,5 тысяч уголовных дел. Ущерб от уничтожения объектов гражданской инфраструктуры — свыше 500 миллиардов рублей. Цифры огромные. Но как именно считают этот урон? И кто за него заплатит? Разбираюсь без политики, с фокусом на методику и реальные механизмы.
Как считают урон: методика, о которой молчат
В 2024 году Судебно-экспертный центр СК выполнил 900 строительно-технических экспертиз. Исследовали 25 тысяч зданий и объектов инфраструктуры. Восстановительная стоимость — почти 60 млрд руб. Это только за один год. И только по Брянской, Белгородской, Курской, Московской, Рязанской и Волгоградской областям. Цифры растут каждый день.
Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что в отчетах редко упоминают косвенные потери. Например, простой завода из-за поврежденной подстанции — это упущенная выгода. Ее тоже считают, но методика сложнее. Обычная оценка урона — только прямые расходы на стройку. А экономика теряет в разы больше.
Что входит в понятие «вред»: шире, чем кажется
Замглавы комиссии Госдумы Андрей Альшевских объяснял: это не только разрушенные дома. Сюда входят экономические санкции, вмешательство в политику, поддержка НКО, втягивание молодежи в деструктив. «Одними санкциями негативное влияние извне не ограничивается», — отметил он. Действительно, правовой механизм должен охватывать всё: от потери рынков до репутационных издержек.
Президент Путин на ПМЭФ-2025 привел пример: Евросоюз потерял около 200 млрд евро после отказа от российского газа. Сами себе навредили. Но Россия тоже недополучила эти деньги. Это и есть компенсация убытков в широком смысле.
Главная проблема — доказать причинно-следственную связь. Суды требуют конкретных цифр, а не общих слов. Поэтому каждая экспертиза превращается в многостраничный документ с десятками формул.
Кто платит и кто должен: правовой механизм
Мониторинг вреда ведется по указу президента от 19 мая 2025 года. Сбором данных занимается прокуратура. Они ведут реестр ущерба, в который попадает информация обо всех инцидентах. Реестр — это база, на основе которой потом будут предъявлять счета.
В список «недружественных» попали 27 стран ЕС, США, Украина, Австралия, Британия, Канада и другие. С них будут требовать. Но как? Политолог Богдан Безпалько считает: возможен обмен — территориальные уступки в обмен на отказ от репараций. Или создание трибунала после полной победы. Поле боя пока диктует условия.
Реальные примеры: что уже подсчитано
- Диверсия на «Северных потоках» — крупнейшая атака на инфраструктуру со времен Второй мировой. Разрушены обе нитки СП-1 и одна нитка СП-2. Ущерб исчисляется миллиардами долларов.
- Атаки дронов на НПЗ — в марте 2025 загорелся нефтезавод в Рязани. Пострадали люди.
- Обстрелы приграничья — в Курской области после вторжения ВСУ погибло 70 мирных жителей, ранено 300. Разрушены тысячи домов и предприятий.
Все эти данные аккумулируются в единой системе. Мониторинг ущерба позволяет не забыть ни одного эпизода. Даже если восстановление идет за счет бюджета, каждый рубль фиксируется. Потом эти цифры лягут в основу исков.
Резюме от автора
500 миллиардов — это только начало. Реальная сумма будет в разы больше, когда посчитают упущенную выгоду и моральный вред. Но главное — создан инструмент. Реестр ущерба, система экспертиз, правовая база. Это не про месть. Это про экономическую безопасность. Потому что без точных цифр нельзя требовать компенсацию. А без компенсации — не восстановить разрушенное. Считаем каждый кирпич. Иначе нас просто не услышат.
