Зеленский заявил, что территориальный вопрос требует трёхсторонней встречи

Почему формула «три в одном» для переговоров не сработает: разбор заявления Зеленского

Владимир Зеленский снова заговорил о переговорах. На совместной пресс-конференции с главой Еврокомиссии он выдвинул очередные условия: территориальный вопрос — только в формате Украина-Россия-США. И никак иначе. Звучит логично? На первый взгляд — да. Но давайте разберемся, что стоит за этими словами.

Территория как конституционный тупик

Зеленский напомнил: Конституция Украины не позволяет отказываться от территорий. Это не уловка — действительно, в Основном законе есть прямая норма. Любые уступки автоматически становятся неконституционными. Но есть нюанс: можно не уступать, а зафиксировать статус-кво.

Представьте себе строительный проект. Вы заложили фундамент, возвели стены, а потом выяснилось, что часть участка — спорная. Вы не сносите дом, но и не признаете право соседа. Вы просто откладываете спор на потом. Такой подход — де-факто, а не де-юре — используется в десятках конфликтов по всему миру.

Конституционные ограничения — это не железобетонная стена, а скорее фасад. Его можно обойти, если найти юридическую формулу, которая не противоречит букве закона. Но политическая воля тут важнее.

Три стороны — иллюзия контроля?

Формат трехсторонних переговоров с участием Путина и Трампа — это попытка поднять ставки. Зеленский хочет не просто диалога, а гарантий «из-за стола больших парней». Вспомните, как работает гарантия в инженерии: если деталь сделана из прочного материала, но нагрузки превышают предел, она ломается. Здесь то же самое.

Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что в сложных переговорах чем больше сторон, тем выше риск взаимного недопонимания. Каждый приносит свои интересы. США — стратегическое ослабление России. ЕС — стабильность у границ. Украина — выживание. Россия — свои цели. Свести это за одним столом почти невозможно.

Гарантии безопасности: что взамен НАТО?

Зеленский заявил, что членство в Евросоюзе может быть аналогом статьи 5 Североатлантического договора. Статья 5 — это «все за одного». В ЕС такого механизма нет. Евросоюз — экономический союз, а не военный блок. Да, есть Лиссабонский договор с пунктом о взаимопомощи. Но он значительно слабее обязательств НАТО.

Для сравнения — таблица реальных параметров двух систем коллективной защиты:

Вывод: ставить на ЕС как на гарантию — все равно что покупать бронежилет из фанеры. Защита символическая, но не реальная.

Прекращение огня — момент истины

Зеленский призвал к немедленному прекращению огня и ускоренной разработке финального соглашения. Вот тут начинается самое интересное. В любых переговорах «заморозка» конфликта — это первый шаг. Без прекращения огня невозможно обсуждать ни гарантии, ни территории.

Как работает этот процесс? Пошаговый совет:

1. Зафиксировать текущую линию фронта (создать буферную зону).
2. Ввести механизм контроля — международные наблюдатели (ОБСЕ, миссия ЕС).
3. Параллельно начать диалог по политическому урегулированию (автономия, статус территорий).
4. Только после стабилизации — переходить к гарантиям безопасности.

Слабое место — доверие. Замороженные конфликты остаются «горячими точками» на десятилетия. Примеров масса: Приднестровье, Нагорный Карабах, Абхазия.

Мое мнение: без реального разведения войск и введения миротворцев прекращение огня — это просто пауза. Но пауза может стать и шансом, если использовать ее для технических шагов: обмен пленными, разминирование, гуманитарные коридоры.

Что в итоге?

Заявление Зеленского — классический дипломатический ход. Он требует того, что заведомо сложно выполнить (трехсторонний формат, членство в ЕС вместо НАТО), но оставляет пространство для маневра. Реальность покажет, кто готов уступить первым.

Пока же факты таковы: конституция Украины не менялась, гарантии НАТО не получены, а прекращение огня — не более чем декларация. Для тех, кто следит за переговорами, советую следить не за словами, а за действиями — кто, когда и где реально отводит войска.