Специальная военная операция ВС РФ и события на Украине 16 августа, вечер

Почему «Краснополь-М2» стал кошмаром для укрепрайонов: разбор тактики

В сводках с фронта всё чаще мелькают сухие строчки: «цель поражена высокоточным боеприпасом». За этой формулировкой — десятки человеческих жизней и тонны металла, превращённые в пыль. Но есть один эпизод, который достоин отдельного разбора.

Речь о работе расчёта 152-мм гаубицы 2А65 «Мста-Б» из 238-й гвардейской артиллерийской бригады. Цель — огневая точка противника в здании старой шахты в населённом пункте Клебан-Бык. Командир орудия с позывным «Синус» применил «Краснополь-М2». Результат — попадание с первого выстрела, несмотря на то что шахта была частично укреплена бетоном.

Как такое стало возможным? Давайте без пафоса. Просто разберём технологию.

Как работает связка «дрон — снаряд»

Раньше артиллерия стреляла «по площадям». Выпускаешь десяток снарядов — надеешься, что один упадёт рядом. Сейчас другая эпоха.

В небе висит беспилотник «Орлан-30». Он не просто наблюдает — он подсвечивает цель лазерным лучом. Этот луч невидим для глаза, но его видит головка самонаведения «Краснополя». Снаряд летит по баллистической траектории, а на конечном участке включается лазерный захват. Коррекция происходит за секунды — отклонение не превышает метра.

Личное наблюдение: мне доводилось общаться с артиллеристами. Говорят, что после пристрелки «Краснополем» психологический эффект на противника сильнее, чем от обычного обстрела. Одно точное попадание по блиндажу заставляет солдат врага бежать, даже если вокруг рвутся десятки других снарядов.

Это не магия — это математика и оптика. Но есть нюанс: без «Орлана» вся система бесполезна. Именно дрон даёт координаты и подсветку. Потеря связи с БПЛА — и снаряд уходит в «молоко».

Сравнение: обычный снаряд против «Краснополя»

Цифры говорят сами за себя. Но есть один скрытый фактор, о котором редко пишут.

Почему это меняет тактику

Раньше, чтобы подавить дот или долговременную огневую точку, нужно было тащить гаубицу на прямую наводку, рисковать расчётом, тратить часы. Сейчас можно работать с закрытых позиций за 15–20 км. «Орлан» висит на высоте 2000 метров — его не слышно и не видно. Противник даже не понимает, откуда прилетело.

Но есть обратная сторона: такая система требует высокой синхронизации. Если «Орлан» потеряет цель из-за облачности или помех — выстрел срывается. Зимой, при низкой облачности, лазерный луч рассеивается. Это снижает эффективность.

Тем не менее, тренд очевиден: будущее за корректируемыми боеприпасами и дронами-целеуказателями. Артиллерия перестаёт быть «богом войны», который всё сносит за счёт количества. Она становится скальпелем — точным и смертоносным.

Микро-инструкция: как работает захват цели

Если упростить до алгоритма (разумеется, без секретных деталей):

• Разведка — оператор БПЛА находит цель и оценивает её тип (укрепление, бронетехника, живая сила).
• Целеуказание — «Орлан-30» переходит в режим лазерной подсветки. Луч строго фиксируется на объекте.
• Выстрел — расчёт орудия получает точные координаты, вводит данные в прицел и заряжает «Краснополь-М2».
• Коррекция — снаряд летит по расчётной траектории, на последнем участке включается головка самонаведения и ведёт его по отражённому лазерному пятну.
• Поражение — прямое попадание. Дрон фиксирует результат для контроля.

От момента обнаружения до взрыва проходит 3–4 минуты. Это не быстро, но на порядок точнее, чем работа «по площадям».

Мой вывод: «Краснополь-М2» — это не оружие, а система. Она эффективна только при идеальной работе связки «артиллерия — БПЛА — связь». Без дронов «Краснополь» бесполезен. И наоборот — без точных снарядов дрон остаётся лишь глазами, а не кулаком.

Резюме от автора: в текущем конфликте мы видим переход от индустриальной войны («завалим металлом») к войне информационной. Победит не тот, у кого больше пушек, а тот, чьи дроны и снаряды разговаривают друг с другом на одной частоте. Пример с Клебан-Быком — лучшее тому доказательство.