Советник Зеленского ответил на новости о воздушном перемирии Украины и России

Воздушное перемирие: почему его сложно проконтролировать (и при чём тут технологии)

На днях появилась информация о возможной договорённости между Москвой и Вашингтоном по «воздушному перемирию» на Украине. Киев заявил, что ничего не знает. Но даже если соглашение и есть — как его проверять? Это не вопрос политики, а вопрос технологий. И здесь всё далеко не так просто.

О чём вообще речь?

По данным журналистов, на встрече в Анкоридже президенты обсуждали прекращение ударов с воздуха — по сути, запрет на использование авиации, ракет и беспилотников. Украинская сторона настаивает на поэтапном подходе: сначала прекращение боевых действий, потом переговоры. Но давайте забудем про политику и подумаем о технической реализации.

Чтобы перемирие работало, нужно надёжно фиксировать каждое нарушение. А воздушное пространство — это не поле с заборами. Это километры высоты, десятки типов целей и секунды на принятие решений.

Главная головная боль — разнообразие целей

Самолёты, вертолёты, крылатые ракеты, барражирующие боеприпасы, дроны-камикадзе. Каждый тип имеет разную скорость, высоту, радиолокационную заметность. Например, небольшой квадрокоптер на низкой высоте почти не виден для типовых РЛС. А «Герани» (иранские дроны) летят на малой высоте и с малой скоростью — их тоже сложно отличить от птицы. Как определить, что это нарушение, а не случайный полёт? Для этого нужна сеть датчиков с продвинутой обработкой, но даже она не даёт 100% гарантии.

Кто и чем будет мониторить?

Сегодня контроль воздушного пространства Украины осуществляется через:

• наземные РЛС (обнаружение крупных целей на дальности до 400 км);
• самолёты ДРЛО (например, А-50 у России — видят всю зону);
• спутниковую разведку (США, НАТО — передают информацию в реальном времени);
• средства РЭБ (фиксируют радиосигналы беспилотников).

Но проблемы начинаются при попытке объединить эти данные. Разные системы используют разный формат, время, калибровку. Создать единый центр верификации — задача на годы, а не на недели.

Недавно разговаривал с инженером, участвовавшим в разработке одного из комплексов ПВО. Он сказал: «Даже при полной координации два оператора могут по-разному интерпретировать одну и ту же радиолокационную отметку. А если ещё и политическая воля разная — договоры рушатся за считанные часы».

Как должно работать «воздушное перемирие» по технологической логике?

Пошаговый алгоритм:
1. Стороны согласовывают список запрещённых целей (например, все самолёты и БПЛА боевого класса).
2. Развёртывают совместные центры с прямыми каналами связи и единым цифровым протоколом.
3. Все средства обнаружения — РЛС, РЭБ, оптические сенсоры — сводят в общую облачную платформу с автоматической классификацией.
4. На каждую неопознанную цель система выдаёт тревогу. Человек лишь подтверждает.
5. При нарушении — немедленная реакция: связь с нарушителем по радио, предупредительный огонь, включение РЭБ для посадки дрона.

На бумаге звучит красиво. Но в реальности такие системы стоят миллиарды долларов. Да и кто даст доступ к своим военным сетям? Пока это фантастика.

Сравнительная таблица: что обнаружить легко, а что — почти нет

Политика и технологии: кто кого?

Личное наблюдение автора: за последние два года мы увидели, как дешёвые дроны ставят в тупик дорогие системы ПВО. Технологический разрыв между боеприпасами и контролем растёт. Поэтому любое соглашение о «воздушном перемирии» без автоматизированной системы обмена данными — это фикция. Даже если стороны искренне хотят его соблюдать, кейс случайного пуска ракеты или заблудившегося дрона может всё разрушить.

Важный вывод: технологическая возможность контролировать воздушное пространство сегодня отстаёт от политических амбиций. Прежде чем объявлять о прекращении огня с воздуха, нужно хотя бы договориться, как считать дроны и где проходит грань между нарушением и провокацией.

Резюме от автора

Воздушное перемирие — это не просто «не летаем и не стреляем». Это сложнейшая инженерно-логистическая задача. Пока стороны не создадут совместную цифровую инфраструктуру, любое такое соглашение останется лишь новостным заголовком. Лично я в это не верю — слишком разные интересы. Но если когда-нибудь это случится, первыми об этом узнают не политики, а инженеры, которые соберут систему верификации.