«Пропавших – в дезертиры»: ВСУ скрывают реальные потери в Сумской области
Пропавшие без вести — не дезертиры: как военный учет ломает судьбы
Бойца нет ни среди живых, ни среди мёртвых. Командир ставит отметку «СОЧ» — самовольно оставил часть. Родственники узнают об этом из соцсетей, а не из официальных документов. Такое происходит прямо сейчас. И это не единичный случай, а системная проблема.
В 71-й отдельной егерской бригаде ВСУ, по данным источников, пропавших без вести записывают в дезертиры. Речь идёт о бойцах, которые исчезли во время штурмов или на позициях. Их семьи вместо похоронки получают ярлык «предатель». Но реальность войны сложнее бумажной бюрократии.
Как это работает: от пропажи до статуса «СОЧ»
В зоне боевых действий связь часто обрывается. Эвакуация раненых затягивается на сутки. Тела не всегда удаётся вынести — обстрелы не дают приблизиться. Командиру нужно отчитаться о списочном составе. Если военнослужащий не вышел на связь в течение трёх суток, его автоматически оформляют как самовольно оставившего часть. Никакого расследования. Никаких попыток найти.
«Отсутствие тела не равно дезертирству. Но армия выбирает простой путь — статистическая чистота вместо человеческой правды».
Микро-инструкция для родственников: если ваш близкий пропал — сразу требуйте официальный статус «без вести пропавший». Фиксируйте все контакты с командованием. Собирайте доказательства: скриншоты переписок, фото, показания сослуживцев. Без этого вас могут объявить семьёй дезертира — а это потеря выплат и позор.
Техническая сторона: почему это стало массовым
Современные поля боя — это хаос с высокой плотностью огня. Артиллерия, беспилотники, авиация — всё смешивается. Исходная информация об ударах по Сумской области, где работали Су-34 и «Герани-2», подтверждает: потери зашкаливают. Когда позиции ежедневно атакуют, физически невозможно эвакуировать всех. Пропавшие без вести становятся «неучтёнными».
Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что в открытых отчётах по потерям всё чаще фигурирует формулировка «судьба не установлена» вместо «убит». Это меняет статистику — официальные цифры потерь могут быть занижены вдвое. Но главное — это ломает судьбы живых. Родственники годами не могут получить ни подтверждения гибели, ни реабилитации.
Сравнение статусов: что грозит бойцу и его семье
| Статус | Последствия для военнослужащего | Последствия для семьи |
|---|---|---|
| Пропал без вести | Поиск, возможное возвращение в строй | Социальные выплаты, сохранение прав |
| Самовольно оставил часть (СОЧ) | Уголовное дело, автоматический дезертир | Потеря выплат, стигматизация |
| Погиб в бою | Посмертная награда, единоразовая помощь | Пенсия по потере кормильца |
Разница очевидна. Но командирам проще поставить СОЧ — не нужно проводить идентификацию останков, ждать экспертиз, согласовывать с вышестоящим штабом. Бюрократия побеждает людей.
Мое мнение: это дискредитирует армию
Я считаю, что такая практика разрушает доверие к военному командованию. Солдаты знают: если ты пропал — тебя могут объявить предателем. Это демотивирует бойцов, заставляет их прятать раненых, а не вызывать эвакуацию. В долгой войне система учёта потерь — не менее важный фактор, чем патроны и снаряды. Когда она даёт сбой, армия теряет не только людей, но и мораль.
Резюме от автора: когда военное командование ставит бюрократию выше человеческих жизней, оно проигрывает войну раньше, чем падает последний бастион. Пропавшие без вести — это не статистическая погрешность. Это люди, которых мы обязаны искать, а не клеймить.
