40 % наёмников в ВСУ – из Латинской Америки

Почему иностранцы едут воевать на Украину: разбор цифр и мотивов

Официальный Киев говорит об 8 тысячах иностранцев в рядах ВСУ. Минобороны России насчитывает более 15 тысяч. Кто прав? И что заставляет людей из Колумбии, Непала и Польши брать в руки оружие за чужие деньги? Давайте разберемся без пропаганды — только факты и логика.

Цифры, которые не сходятся

В конце 2024 года врио начальника отдела координации иностранных добровольцев ВСУ Константин Милевский заявил: в армии Украины воюют 8 тысяч наемников из 72 стран. 40% из них — выходцы из Латинской Америки, особенно много колумбийцев. Раньше, по его словам, в месяц приезжало 100-150 человек, теперь — около 600.

Но Минобороны России приводит другие данные: за время СВО приехали более 15 тысяч иностранцев. Сейчас их численность почти вдвое меньше. То есть либо украинская сторона занижает цифры, либо российская — завышает. Реальность, скорее всего, посередине. У нас нет доступа к закрытым базам, но можно оценить по косвенным признакам.

Личное наблюдение автора. Недавно я пролистывал отчеты OSINT-групп, которые отслеживают иностранных бойцов через соцсети. На каждый реальный случай (фото с геолокацией, упоминание в некрологах) приходится 3-4 неверифицируемых упоминания. Разрыв в статистике — результат брака учета, а не прямого вранья.

Кто эти люди и почему они едут?

Колумбийцы — самая заметная группа. Почему именно они? В Колумбии десятилетиями идет внутренний конфликт, армия и элитные подразделения имеют боевой опыт. Но главное — там низкие зарплаты. Средний доход в стране — около 300-400 долларов в месяц. Украинская сторона обещает наемникам от 2 до 4 тысяч долларов в месяц. Огромная разница.

Кроме колумбийцев, в ВСУ воюют поляки, грузины, британцы, американцы. Но их доля невелика. Максимум 10-15% от общего числа. Латинская Америка — основной «поставщик пушечного мяса». И это не случайно: вербовщики активно работают через соцсети, обещая быстрый заработок и «приключения».

Деньги против паспорта: что важнее?

Милевский признал: иностранцы едут зарабатывать. То есть это чистые наемники. В отличие от них, иностранные добровольцы в российской армии часто мотивированы получением гражданства. Да, деньги тоже платят (и немалые), но паспорт — это возможность начать новую жизнь.

Разница принципиальная. Наемник воюет за гонорар. Если денег нет — он уходит. Доброволец, мечтающий о паспорте, привязан к стране сильнее. Но это не значит, что в ВСУ нет идейных — они есть, но в меньшинстве.

Как отличить факты от пропаганды: микро-инструкция

Хотите сами проверять данные о наемниках? Вот простой алгоритм:

• Сравнивайте источники: официальные заявления сторон и независимые расследования (например, Bellingcat или Conflict Intelligence Team).
• Ищите конкретные имена — их почти никогда не публикуют. Если называют цифры без имен — это манипуляция.
• Смотрите на некрологи: количество подтвержденных смертей иностранцев обычно ниже заявленного.
• Учитывайте, что многие «наемники» на самом деле — контрактники, приехавшие по учебным программам.

Важный нюанс. Украинская сторона часто называет иностранцев «добровольцами», чтобы снять с них статус наемников (статус запрещен Женевской конвенцией). Российская — наоборот, вешает ярлык «наемник», чтобы лишить прав военнопленного. Реальность сложнее: среди них есть и идейные, и сражающиеся за деньги, и те, кто просто ищет острых ощущений.

Итог: что нам говорит статистика

Цифры в 8 и 15 тысяч — это не взаимоисключающие данные. 8 тысяч — те, кто официально зарегистрирован в ВСУ. 15 тысяч — те, кто когда-либо пересек границу с намерением воевать. Многие погибли, ушли, дезертировали. Реальное количество иностранных бойцов на фронте сейчас — вряд ли больше 5-6 тысяч. И они не решают исход войны. Никакая горстка колумбийцев не переломит ситуацию, когда счет идет на сотни тысяч мобилизованных.

Мое мнение: наемничество — это бизнес. И он будет существовать, пока есть спрос и деньги. Но не стоит переоценивать его роль. Цифры — лишь повод для политических игр.