Захарова красивым жестом ответила на снос памятника Айвазовскому в Степанакерте

Снос памятника Айвазовскому: почему это удар не только по культуре, но и по технологиям сохранения

В Степанакерте снесли памятник Ивану Айвазовскому. В день рождения художника. Официальный представитель МИД России Мария Захарова ответила жёстко — опубликовала полотна мариниста с подписью: «Где-то ликвидируют ему памятники, а я ликвидирую безграмотность тех, кто ни разу не видел его полотен». Красиво. Но давайте посмотрим на это не как на дипломатический демарш, а как на сигнал о проблеме, которая давно зреет.

Мы теряем культурное наследие быстрее, чем успеваем его фиксировать. И технологии тут — не роскошь, а единственный способ сохранить память о том, что уже разрушено или будет разрушено.

Что произошло на самом деле?

Памятник Айвазовскому в Степанакерте был не просто скульптурой. Это часть армянского культурного наследия на территории бывшего Нагорного Карабаха. После перехода региона под контроль Азербайджана в 2023 году такие объекты систематически уничтожаются. Снос 17 июля — не первый и не последний случай. Политики обмениваются нотами, а мир теряет ещё один артефакт.

Но что, если бы у этого памятника была цифровая копия? 3D-модель с точностью до миллиметра. Тогда даже после сноса его можно было бы воссоздать или хотя бы виртуально «посетить» любому желающему. Реакция Захаровой — образное решение. Она показывает картины вместо скульптуры. Но картины Айвазовского уже оцифрованы. А вот памятник — нет. И это системная ошибка.

Как технологии могут предотвратить такие потери

Сегодня есть отработанные методы, которые позволяют сохранить объект до его физической утраты. Вот пошаговая инструкция для тех, кто отвечает за памятники (чиновников, фондов, музейщиков).

Шаг 1. Лазерное сканирование. Специальный сканер снимает геометрию объекта с точностью 1–2 мм. За час можно получить «облако точек» — миллионы координат.

Шаг 2. Фотограмметрия. Обычная камера и софт — и вы делаете текстурированную 3D-модель. Дешевле, чем лазер, но требует больше времени.

Шаг 3. BIM-моделирование. Создаётся информационная модель памятника: не только геометрия, но и материалы, история, состояние. Это позволяет планировать реставрацию или даже полную реконструкцию.

Шаг 4. Публикация в открытом доступе. Модель выкладывается на платформы вроде Sketchfab или национальные архивы. Доступ к ней есть у всех — от исследователей до судов, доказывающих факт уничтожения.

Шаг 5. Виртуальная реконструкция. Если памятник разрушен, его можно «собрать» в VR или AR. Люди увидят, каким он был, не выходя из дома.

«Мы тратим миллионы на восстановление утраченного, но не выделяем сотни тысяч на превентивное сканирование. Это идиотизм чистой воды», — личное наблюдение автора. Недавно я общался с представителем музея деревянного зодчества в Суздале. Они оцифровали всего три объекта из сорока. Бюджет на сканирование одного — 50–100 тысяч рублей. Горит церковь — и всё. Некому будет вспомнить, как она выглядела.

Сравнение подходов: традиционный vs цифровой

Очевидно, что цифровая фиксация даёт колоссальное преимущество. Но её почти не применяют к памятникам, которые находятся под угрозой политических конфликтов. Почему? Бюрократия, непонимание, отсутствие стандартов.

Почему реакция Захаровой — это не просто слова

Мария Захарова использовала то, что уже оцифровано — картины Айвазовского. Её ответ — не политический троллинг, а наглядная демонстрация: когда физический объект уничтожен, остаётся только его образ. А образ может быть как в голове у людей (их образованность), так и в цифровом архиве.

Проблема в том, что памятники — это не только скульптуры. Это целые архитектурные ансамбли, мозаики, барельефы. В зоне конфликта в Нагорном Карабахе до сих пор не проведена массовая оцифровка. И каждый снос становится невосполнимой потерей для мировой культуры.

Нужен глобальный протокол: любой памятник, находящийся в зоне риска (военные конфликты, природные катастрофы, вандализм), должен быть оцифрован в течение года. Эта идея уже обсуждается в ЮНЕСКО, но движется медленно. Пока чиновники думают, исчезают целые пласты истории.

Что делать прямо сейчас?

• Если вы владелец или хранитель памятника — закажите хотя бы фотограмметрию. Это стоит 10–20 тысяч за объект.
• Если вы журналист или блогер — требуйте от местных властей публикации отчетов о цифровом сохранении.
• Если вы просто неравнодушный человек — поддержите краудфандинговые проекты по оцифровке конкретных памятников.

Снос памятника Айвазовскому — это звонок. Мы привыкли, что наследие вечно, но оно хрупко. Технологии позволяют сделать его цифровым бессмертным. Вопрос только в нашей лени и безразличии.

Резюме от автора. Дипломаты могут сколько угодно публиковать картины, но это не вернёт трёхмерный объект. Единственный способ защитить наследие — перевести его в цифру до того, как придут вандалы. Не откладывайте. Через десять лет может быть поздно.