Иноагентов хотят прижать: Почему их песни и фильмы больше не должны слушать и смотреть в России?

Почему запрет произведений иноагентов не так прост: честный разбор предложения Госсовета Крыма

В начале апреля 2025 года председатель Госсовета Крыма Владимир Константинов заявил: пора запретить публиковать произведения иноагентов. Песни, фильмы, книги, стендапы — всё, что приносит им деньги, должно исчезнуть с российского рынка. Идея логичная: зачем кормить тех, кто поливает страну грязью из-за рубежа? Но дьявол, как всегда, в деталях. Разбираемся, как это может работать и кого реально затронет.

О чём спор: две стороны одной медали

Константинов аргументирует: идёт информационная война, и деятели культуры используют творчество как оружие. Они дискредитируют государство, подрывают ценности — но при этом продолжают получать авторские отчисления из России. Адвокат Дмитрий Аграновский поддержал идею, но с оговоркой: закон не должен трогать старые произведения. Иначе под раздачу попадёт культовый фильм «Брат-2», где половина актёров сегодня — иноагенты.

Ключевой вопрос: где провести черту? Аграновский предлагает точку отсечения — 24 февраля 2022 года. До этого срока статус «иноагент» был почти формальным, ограничения слабыми. После СВО законодательство резко ужесточили. Но и внутри реестра есть градации — одни иноагенты ведут себя тихо, другие активно спонсируют ВСУ.

«Если запрет вводить, то на произведения, созданные после начала СВО. Так общество разделилось на патриотов и тех, кто пошёл против страны» — пояснил Аграновский.

Как это будет работать на практике?

Предположим, закон принят. Что изменится? Музыкальные стриминги и книжные магазины обязаны убрать контент, если правообладатель — иноагент или его наследники. Пиратские копии тоже попадут под блокировку. Технически это несложно: реестр иноагентов ведётся, данные по правообладателям есть у РАО и Роспатента.

Пошаговый алгоритм для правообладателей (издательств, лейблов):

• Проверить всех авторов, композиторов, исполнителей по актуальному реестру иноагентов.
• Разделить каталог на две группы: произведения до даты отсечения и после.
• По «старым» произведениям — прекратить перечисление роялти иноагентам, но не удалять сам контент (чтобы не трогать классику).
• По «новым» — полностью заблокировать распространение.

Сложность в том, что многие произведения созданы в соавторстве. Например, песня написана одним иноагентом, а поёт другой — нейтральный. Придётся делить доли. Или фильм снял режиссёр-иноагент, но сценарий написала гражданка РФ. Юристы уже предвидят шквал исков.

Личное наблюдение: что думают обычные зрители

Недавно я заметил, что знакомые, далёкие от политики, удивляются: «Как, Земфира — иноагент? А её песни из „ВКонтакте“ уберут?». Для многих это шок. Они привыкли жить с этим контентом, он часть их юности. И тут возникает конфликт: патриотизм vs ностальгия. Государство же исходит из того, что лояльность Родине важнее привычек.

Уникальная деталь, о которой мало говорят: авторские отчисления иноагентам — капля в море. По оценкам, даже топовые музыканты-иноагенты зарабатывают в России не больше нескольких миллионов рублей в год. Для бюджета это ничто, а вот для самого автора — ощутимая поддержка. Запрет лишит их этого источника. Но есть и обратная сторона: если убрать контент легально, он уйдёт в пиратство. Тогда страна потеряет контроль над распространением — и его всё равно будут слушать через VPN.

Было — стало: как менялся статус иноагента

Моё мнение: честно о рисках

Я считаю предложение Госсовета Крыма логичным шагом в условиях гибридной войны. Кормить врага нельзя. Но подход «запретить всё» сломает культурный ландшафт. Мы потеряем миллионы легальных копий песен, фильмов, книг, и это ударит по обычным людям. Лучше сделать как советует Аграновский: отсечка по дате. И параллельно ужесточить контроль за нелегальным распространением. Главное — не переборщить, чтобы не плодить «подпольщиков». Бездумный запрет всегда рождает обратный эффект. А вот точечное лишение доходов тех, кто открыто призывает к насилию против России, — абсолютно здравая идея.

Резюме от автора: запрещать стоит — но с умом, а не огульно. Иначе мы сами себе выстрелим в ногу. Чёткая дата отсечения, список иноагентов-активистов (а не всех подряд) — и закон принесёт пользу. Главное, чтобы законотворцы слушали экспертов, а не эмоции.