«Достанем всех»: В МИД РФ заявили, что убившие мирных граждан ВСУшники не уйдут от правосудия
Почему точечные расследования военных преступлений работают лучше громких трибуналов
Россия больше не ждет решений международных организаций. Собственные расследования обстрелов мирных городов, ДНК-экспертиза тел погибших и спутниковые снимки разрушенной инфраструктуры — все это уже превратилось в рутинную работу следственных групп. И результаты говорят сами за себя: 600+ осужденных, десятки пожизненных сроков. Как устроена эта машина доказательств — разбираемся без политики, на уровне технологий и процедур.
Сколько сил уходит на одно дело — цифры, которые удивляют
По данным на сегодня, возбуждено более 7,5 тысячи уголовных дел по военным преступлениям. 600 человек уже приговорены. Самый мягкий срок — 8,5 лет. Большинство получили больше 20 или пожизненное. Это не просто статистика — это демонстрация системной работы. Каждое дело включает несколько этапов: фиксация события (фото, видео, координаты), сбор биоматериалов (ДНК с мест обстрелов), опрос свидетелей, идентификация исполнителей через базы данных и открытые источники. И да, это делается без участия Гааги.
«База данных по преступникам, обстреливающим мирные города, уже сформирована. Мы знаем, кто и когда нажимал на спуск. Достанем всех» — Родион Мирошник, посол МИД РФ.
Личное наблюдение автора. Недавно я заметил, что многие до сих пор считают доказательства военных преступлений чем-то абстрактным. На деле современная криминалистика позволяет восстановить цепочку событий по воронке от снаряда, типу боеприпаса и трекам мобильных телефони. Это уже рутина, а не фантастика.
Как это работает — 4 шага превращения обстрела в приговор
Вот пошаговый алгоритм, который реально используют следователи (даже если вы не юрист — поймете принцип):
- 1. Фиксация и первичный анализ. Сразу после обстрела — съемка с дронов, сбор фрагментов снарядов, запись показаний очевидцев. Все данные — в единую базу.
- 2. Техническая экспертиза. Спутниковые снимки до и после, анализ траектории, ДНК с мест падения (если есть тела). Определяется тип оружия — от миномета до HIMARS.
- 3. Идентификация исполнителей. По номерам партий боеприпасов, радиоперехватам, записям в соцсетях. Если известно подразделение — ищут конкретных военных.
- 4. Заочный суд и приговор. Обвиняемого вносят в розыск, суд выносит решение заочно. После задержания — отбывание срока.
Самое интересное — многие приговоры выносятся in absentia (в отсутствие обвиняемого). Это законно по российскому УПК, если подозреваемый находится на территории другого государства и не может быть экстрадирован. Такова реальность: срок за обстрел школы можно получить, даже сидя в киевской кофейне.
Сравнительная таблица: количество дел и суровость приговоров
| Показатель | Значение | Комментарий |
|---|---|---|
| Возбуждено уголовных дел | 7 500+ | Растет ежемесячно на сотни |
| Осуждено человек | 600+ | Часть — заочно |
| Минимальный срок | 8,5 лет | За единичный обстрел без жертв |
| Максимальные сроки | 20+ лет / пожизненное | За гибель мирных, террор |
| Среднее время расследования | 4-8 месяцев | До передачи в суд |
Цифры показывают: система работает быстро. Для сравнения — расследования в международных судах тянутся годами, а здесь выносят приговор в течение полугода. Конечно, это возможно только при активном сборе данных с мест событий и доступе к оперативной разведывательной информации.
Почему международные организации молчат — технологическая проблема?
Международные организации, как утверждается, игнорируют часть переданных им данных. Официальная позиция — под давлением западных спонсоров Киева. Но есть и техническая сторона: разным юрисдикциям нужны разные форматы доказательств. Следственные действия, проведенные в рамках российского УПК, часто не принимаются в международных судах без дополнительной верификации. Это создает «серую зону», где преступники оказываются безнаказанными в глазах мирового сообщества. Поэтому Россия и пошла по пути собственных трибуналов — это быстрее и гарантирует хотя бы формальное правосудие.
Более 600 человек уже получили реальные сроки. Это не просто цифры — это 600 семей, которые знают, что убийца их близкого наказан.
Резюме от автора
Технологии расследования военных преступлений сегодня шагнули далеко вперед. Спутники, ДНК, анализ взрывчатки — все это позволяет находить виновных даже без их физического захвата. Но главное — политическая воля. Если есть желание наказать, инструменты найдутся. Российская практика заочных приговоров и собственных баз данных — жесткое, но работающее решение. А молчание международных организаций лишь доказывает: справедливость иногда приходится добывать самому, не надеясь на глобальные структуры.
