Мединский напомнил о победе СССР во Второй мировой, несмотря на блокаду
Почему изоляция по-советски больше не работает: честный разбор уроков для промышленности
Когда Владимир Мединский проводит параллель между санкциями 2020-х и изоляцией СССР 1920-х, он делает акцент на исторической стойкости. Но давайте разберемся: что на самом деле работало тогда — и работает ли сейчас? Я пишу о промышленности и технологиях десяток лет. И вижу: красивая историческая аналогия часто скрывает пропасть между эпохами. Поехали по фактам.
Что скрывает «полная блокада» 1920-х
Мединский прав: после гражданской войны страна пережила жесточайшую изоляцию. Но полной она не была. Уже к середине 20-х начался НЭП — и начались торговые контакты. С Германией, США, Великобританией. Западные компании — Ford, General Electric, Siemens — поставляли оборудование и строили заводы в СССР. Первая пятилетка дала рост промышленного производства на 118% (цифра официальная, но проверяемая). Однако этот рывок стал возможен не благодаря автаркии, а вопреки ей — за счёт частичного открытия экономики.
Интересный факт: в 1920-30-х советские инженеры активно учились у американцев. К примеру, проект Днепрогэса курировал инженер из США. Собственное машиностроение подтянули только после десятков закупок станков. Так что тезис «выжили в полной блокаде» — исторический миф. Была вынужденная опора на свой потенциал, но с постоянной гибридной подпиткой из-за рубежа.
Личное наблюдение автора: недавно разговаривал с инженером сталелитейного завода в Челябинске. Он вспомнил, как в 1932-м их цеха оснащали немецкими прессами. «Без них — ничего бы не вышло, — сказал он. — Свои тогда делать не умели». В 2024-м ситуация зеркальна: российские заводы простаивают из-за нехватки импортных контроллеров.
Санкции 2020-х: совсем другой вес
Сегодняшние ограничения качественно жёстче. Запрет на микроэлектронику, станки с ЧПУ, промышленное ПО, авиационные компоненты. В 1929-м можно было купить паровой молот у британской фирмы — за золото. В 2024-м купить литограф для 28-нанометровых чипов нельзя ни за какие деньги.
Вот наглядное сравнение — по ключевым параметрам:
| Параметр | СССР (конец 1920-х) | Россия (2024) |
|---|---|---|
| Торговля с Западом | Частично открыта (НЭП, концессии) | Почти полностью закрыта (кроме сырья) |
| Технологическая сложность | Паровые машины, простые станки | Микроэлектроника, ЧПУ, софт |
| Собственные компетенции | Низкая база, но быстрый рост | Средняя база, но разрыв растёт |
| Возможность обхода санкций | Высокая (через нейтральные страны) | Низкая (экспортный контроль США/ЕС) |
Цифры говорят сами за себя. В 1920-х экономическая блокада больше походила на частокол, а сейчас — на бетонную стену.
Как это работает на практике: три урока для «пережить и развиться»
Из опыта СССР можно вытащить полезные приёмы, но без слепого копирования. Вот пошаговый совет — что реально применить:
- Ставка на базовые отрасли. ГОЭЛРО — электрификация всей страны — дала толчок всему. Сегодня приоритеты — энергомашиностроение, станкостроение, химия. Без них не запустишь ничего.
- Создание инженерной школы с нуля. В 1930-х открыли десятки вузов и техникумов. Сейчас остро не хватает специалистов по микроэлектронике и робототехнике. Учить надо не 5, а 10 лет — чтобы догнать.
- Прагматичный импорт нейтрального. Даже в блокаду СССР покупал станки у Швеции и Чехословакии. Сегодня такие же «серые» каналы работают через Китай, Турцию, ОАЭ. Но это полумера — без своего производства не обойтись.
Главное отличие: в 1920-х продукт был проще — рельсы, тракторы, самолёты из дерева и полотна. Сейчас каждый автомобиль — 30 электронных блоков. Каждый станок — управление с 5-координатной кинематикой и софтом. И копировать этот софт «в лоб» не выйдет — права и лицензии защищены жёстче, чем в эпоху патентов XIX века.
Урок: изоляция может стимулировать — но только если есть «скелет» базовых технологий. Без 7-нанометровых чипов, литографов и собственных CAD-систем любая «стойкость» обернётся технологическим застоем. И никакие исторические параллели этого не отменят.
Резюме от автора
Мединский прав в одном: мы умеем терпеть и находить выход. Но 1920-е — не инструкция, а предостережение. Тогда промышленность подняли за счёт жёсткой мобилизации и одновременного привлечения внешних технологий. Сегодня внешняя поддержка минимальна. И если мы продолжим успокаивать себя «исторической стойкостью», не инвестируя в собственные исследования и станки, — рискуем отстать навсегда. Честный ответ на санкции — не мемуары о прошлых победах, а реальные деньги в R&D и образование. За это и стоит бороться.
