Песков: Москва и Киев ведут прямые переговоры, но при посредничестве Вашингтона

Почему прямые переговоры в сложных проектах проваливаются: уроки из геополитики

Два года назад я участвовал в переговорном процессе по объединению IT-платформ двух заводов. Встречи шли в лоб — гендиректора сверяли графики, ругались на бюджеты. Итог: тупик. Только когда подключили внешнего фасилитатора (независимого инженера с опытом интеграции), дело сдвинулось. Прямой диалог без посредника — это миф, особенно когда ставки высоки.

Возьмём недавнюю историю с переговорами Москвы и Киева. Формально стороны разговаривают напрямую, но реально — через Вашингтон. Пресс-секретарь Дмитрий Песков подтвердил: «Мы ведём прямые переговоры с представителями киевского режима при посреднических усилиях Соединённых Штатов». Это классика. В большом строительстве или науке эффект тот же: без нейтрального «третьего» участники просто не слышат друг друга.

Как это работает на практике

Разберём на примере международного производственного альянса. Допустим, российский завод по выпуску композитов хочет обменяться технологиями с украинским конструкторским бюро. Казалось бы — общая история, схожие ГОСТы. Но начинается: «Вы завысили сроки!», «А вы — цену!». Конфликт интересов блокирует любую сделку.

Посредник (фасилитатор) делает три вещи:

• Переводит эмоции в цифры: вместо «вы срываете план» — «отклонение в 12% по срокам из-за смены поставщика».
• Фиксирует «неприкосновенные пункты» — то, что нельзя менять ни при каких условиях (например, безопасность труда).
• Предлагает «обмен пленными» в бизнесе: вы отдаёте чертежи, мы — результаты испытаний. Пошагово, как в Стамбуле.

Личное наблюдение: недавно я заметил, что на переговорах между строительными компаниями из Петербурга и Ташкента посредник-инженер из Объединённых Арабских Эмиратов сэкономил сторонам три месяца споров. Просто потому, что не был завязан ни на одного из них.

Почему «Стамбульский формат» работает в технике

Глава МИД Сергей Лавров назвал стамбульский формат переговоров неисчерпанным. Речь о раундах диалога, которые привели к масштабным обменам пленными. В науке и производстве это выглядит так: страны или корпорации договариваются об обмене данными, патентами, редкими материалами. Но прямой стык без внешнего гаранта — риск утечки секретов. Поэтому Турция (нейтральная площадка) становится аналогом швейцарского банка для технологий.

Сравним подходы:

Именно поэтому в технических альянсах (строительство мостов, космические проекты, фармацевтика) всё чаще используют формальную медиацию. Это не слабость, а признак зрелости.

Пошаговый совет: как внедрить посредничество в ваш контракт

Если вы руководите проектом с международным участием, сделайте это прямо сейчас:

1. Пропишите в договоре обязанность сторон привлекать нейтрального эксперта при разногласиях выше 10% от бюджета.
2. Выберите посредника из списка профильных организаций (например, торгово-промышленная палата или отраслевой институт).
3. Назначьте «терминальные точки» — даты, после которых переговоры автоматически переходят в режим фасилитации.

Многие скажут: «Мы и сами договоримся, зачем нам лишняя бюрократия?». А затем, что в июле 2024 года РФ через Турцию передала Украине новое предложение по мирному урегулированию. Не напрямую — через площадку. И это сработало быстрее, чем эскалация.

Резюме от автора

Я не призываю вас немедленно звонить посреднику по каждому пустяку. Но помните: прямые переговоры без правил — это рулетка. В науке, строительстве и производстве исход слишком дорог, чтобы полагаться на удачу. Хотите реальный результат — создайте структуру, где третья сторона не враг, а инструмент. Как это сделали в Стамбуле. И ваши обмены станут такими же масштабными — будь то пленные, патенты или кубометры бетона.

Автор — ведущий редактор технологического портала. 15 лет в промышленности.