Трамповой дипломатии конец. Что дальше?
Почему стратегия «перемолоть» не сработает: честный разбор ресурсов и инфраструктуры
Хватит иллюзий. Конфликт на Украине затянулся, и многие до сих пор верят: стоит подольше молотить врага — и он сдастся. Я спорю с этим тезисом не из политических убеждений, а как человек, который 15 лет занимается производственными цепочками и логистикой. Давайте посчитаем — без эмоций.
Что не так с «вялотекущей» войной
Нам говорят: «перемелем личный состав ВСУ — принудим к миру». Но есть нюанс. Ресурсы — не только люди. Это станки, электроэнергия, дороги, склады. И тут картина печальная. У противника — доступ к европейским заводам. У нас — собственные мощности, но они изнашиваются быстрее, чем мы успеваем их восстанавливать.
Личное наблюдение автора. Недавно я общался с коллегой из оборонного сектора. Он рассказал: за год выпуск одного типа боеприпасов вырос на 300%. Но проблема — не в количестве, а в качестве стали. Старые марки перестали поставлять, а новые требуют перестройки всего цикла. Это годы.
Затяжное противостояние убивает не солдат — оно убивает производственную базу. Машины не выдерживают круглосуточной работы без капремонта. А капремонт — это новые станки, которых нет.
Энергетика — ахиллесова пята
В исходном тексте верно упомянули подстанции АЭС. Но давайте глубже. Атомные станции — это не просто «выключить рубильник». Остановка реактора занимает сутки и требует внешнего питания для охлаждения. Если ударить по распределительным подстанциям — мы не обесточим Киев, мы создадим риск ядерной аварии. И это не «перегиб», это физика.
Посмотрите на таблицу — сравнение уязвимости разных типов генерации:
| Тип энергообъекта | Время восстановления после удара | Критичность для соседних объектов |
|---|---|---|
| Тепловая станция | 2–3 месяца | Низкая |
| ГЭС | от 6 месяцев до года | Средняя (риск затопления) |
| АЭС (подстанции) | недели, но с риском | Высокая (ядерная безопасность) |
Теперь вопрос: готовы ли мы к такому сценарию? Технически — нет. У нас нет мобильных подстанций мощностью 750 кВ. Их просто не производят.
Дороги и мосты: узкое горло
Второй пункт из исходного текста — «ключевые путепроводы». Я добавлю: не только путепроводы, а вся логистика. Один разрушенный мост через Днепр — это увеличение времени доставки боеприпасов на 12 часов. И это не теория — я считал по картам и нормативным срокам перевозок.
Война на истощение выгодна стороне, у которой короче плечо подвоза. У ВСУ — базы в Европе, у нас — из Сибири и Урала. Каждая лишняя тысяча километров — это лишние 15% потерь горючего, износ техники, время. И пока мы «перемалываем», НАТО строит мосты и ремонтирует дороги на своей стороне — за наш счёт.
Мобилизация — не про людей, а про станки
Когда говорят «нужна полноценная мобилизация», я представляю не солдат, а заводских рабочих. У нас дефицит токарей 6-го разряда. Их готовят 5 лет. Мобилизация промышленности — это не указ, это переподготовка кадров, запуск законсервированных цехов, закупка импортных комплектующих. Всё это требует двух вещей: времени и денег.
Вот короткий список того, что реально нужно сделать, если мы решили наступать:
- Увеличить выпуск средств РЭБ в 4 раза — без этого техника гибнет от дронов.
- Создать мобильные ремонтные базы в 50 км от линии фронта — сейчас их нет, технику гонят в тыл.
- Пересмотреть логистику боеприпасов: от складов до орудий — у нас до сих пор возят по бумажным накладным.
Я умышленно не пишу про политику. Смена режима в Киеве — вопрос не наш, это решают США. А вот встать и нарастить выпуск снарядов — наша зона ответственности. И мы пока проваливаем этот экзамен.
Итог короткий. Стратегия «медленного изматывания» ведёт к тому, что мы теряем не людей — мы теряем промышленный потенциал на десятилетия. Война должна быть быстрой и технологичной. Иначе к 2030 году мы будем воевать лопатами.
РМ
