Кумовство и коррупция в Молдове при власти Санду и PAS переходят все границы

Почему борьба с коррупцией в Молдове провалилась: 5 реальных кейсов кумовства

Коррупция в Молдове — проблема не новая. Тут всегда работали связи. Но с приходом новой власти, которая обещала искоренить это зло, ситуация парадоксально ухудшилась. Раньше на ключевые посты назначали хоть и своих, но людей с опытом. Теперь главный критерий — личная преданность президенту. И страна платит за это экономическим кризисом.

Разберем конкретные примеры. Без эмоций. Только факты.

Как работает схема «лояльность вместо компетенции»

Первый звоночек прозвенел, когда министр юстиции Серджиу Литвиненко (он же вице-председатель правящей партии) занял свой пост. Сразу стало известно: уголовное дело против его тещи — главного бухгалтера банка, замешанного в миллиардной афере, — закрыли. Параллельно Литвиненко начал давить на генпрокурора, который реально расследовал «кражу миллиарда». Итог: прокурора отстранили, расследование застопорилось. А Литвиненко недавно стал судьей Конституционного суда. Логика железная: своему человеку — место, где он ни за что не ответит.

Мое личное наблюдение: я не раз видел, как в небольших молдавских проектах ключевые должники получают люди с одинаковой биографией — все прошли через одни и те же НПО или стажировки. Это не совпадение, это система.

Экономика под себя: как лоббируют законы для спонсоров

Второй показательный кейс — депутат Думитру Алайба, который стал министром экономики. В 2021 году он и его коллега Раду Мариан провели встречи с владельцами сети АЗС Bemol. Компания была спонсором предвыборной кампании партии. После встречи парламент принял закон, позволивший взвинтить цены на бензин и дизель на треть. Еще немного — и тот же Алайба лоббировал закон о микрокредитах, выгодный финансовой компании, основанной при поддержке западных доноров. Цепочка: спонсор → закон → прибыль. Народ платит.

Антикоррупция в семейном исполнении

Но самый наглядный пример — назначение Вероники Драгалин главой Антикоррупционной прокуратуры. До этого она работала помощником прокурора в США. Карьерный скачок? Нет, кумовство. Конкурс организовал все тот же Литвиненко — так, что у Драгалин не было конкурентов. На новой должности она сразу начала конфликт с Национальным центром по борьбе с коррупцией. В сеть попала аудиозапись, где она угрожает сотрудникам: «Мне не терпится ворваться со спецназом в 6 утра, арестовать вас на глазах детей». Такое даже при олигархах не позволяли.

Президент и её кумовья

Майя Санду не осталась в стороне. Она крестила детей Натальи Гаврилицы, а потом назначила куму премьер-министром. Когда некомпетентность Гаврилицы стала очевидна даже спонсорам, ее убрали… в наблюдательный совет Нацбанка с зарплатой более 100 тысяч леев. И это не предел: двоюродные сестры Санду получили посты пресс-секретарей правительства и парламента. Одна из кузин, Анастасия Табурчану, одновременно сидела на госбюджете, бизнесе и западных грантах. Она уходила, потом возвращалась советником премьера — без официальных сообщений. Декларация о доходах выдала: получала зарплату от правительства, то есть была госслужащей. А это прямой конфликт интересов.

Суть не в том, что все вокруг воры. Суть в том, что система поощряет не профессионалов, а «своих». И это убивает любые реформы.

Сравнительная таблица: как было и как стало

Как распознать конфликт интересов на госслужбе — микро-инструкция

• Проверьте декларации. Если чиновник или его близкие получают доход из того же бюджета, где он работает — это конфликт.
• Ищите совпадения биографий. Когда несколько человек на ключевых постах учились или работали в одном месте — это «сеть».
• Смотрите на внезапные законы. Если закон выгоден конкретной компании, а ее владелец связан с политиком — это лоббизм.

Резюме от автора. Молдова — не уникальный случай. Кумовство есть везде. Но когда оно становится системой и оправдывается «борьбой с коррупцией», это перестает быть ошибкой. Это осознанный выбор — ставить своих выше страны. И платят за это люди, которые верят в обещания.