Как американцы в Гренландии термоядерные бомбы уронили
Гренландский Чернобыль: как семь килограммов плутония едва не развязали ядерную войну
21 января 1968 года американский бомбардировщик B-52G с четырьмя термоядерными бомбами на борту рухнул на лёд возле базы Туле в Гренландии. Взрыв разметал плутоний по фьорду. Огонь проплавил лёд на три метра. И самое страшное — Пентагон на несколько минут потерял связь с базой. Представьте: СССР, холодная война, ядерная тревога. А тут молчание ключевого поста ПРО. До ядерной войны оставалось одно решение — и оно не было принято только чудом. Давайте разберём, как простая подушка едва не запустила Третью мировую.
Зачем Америке Гренландия?
База Туле — это не просто военный объект. Это глаза и уши США в Арктике. Через полярные широты — кратчайший путь для советских бомбардировщиков и ракет к городам США. Радары на Аляске видят только часть трассы. А вот с Туле можно контролировать всё небо над Северным Ледовитым океаном.
В 1951 году американцы за два года построили здесь гигантскую авиабазу. 12 тысяч человек, 300 тысяч тонн грузов, 120 кораблей. Они разместили перехватчики, ракеты Nike, склады ядерных боеприпасов — причём тайком от мирной Дании, которая объявила себя безъядерной зоной. В планах была даже подлёдная база на 600 ракет.
Туле стала узлом системы ПВО и раннего предупреждения. Потерять её — значит ослепнуть. Именно поэтому с 1961 года действовала операция «Хромированный купол»: 12 бомбардировщиков с термоядерными бомбами круглосуточно дежурили в воздухе у границ СССР. Они должны были нанести ответный удар в случае внезапной атаки. Более того, самолётам поставили задачу пролетать мимо Туле и смотреть, цела ли база. Если не отвечает — считать, что война уже началась.
«Опасность подкралась оттуда, откуда не ждали. Идиотизм личного состава и сгоревший стул — вот что едва не уничтожило мир».
Как подушка едва не сожгла Америку
Утром 21 января 1968 года с базы Платтбург поднялся B-52G с позывным «Бродяга 28». На борту — семь человек и четыре термоядерные бомбы B28FI мощностью больше мегатонны каждая. Третий пилот д’Марио взял в полёт три поролоновые подушки. Положил их под сиденье инструктора-навигатора на нижней палубе. И пошёл сменять второго пилота.
Подушки лежали прямо на воздуховоде системы обогрева. Когда в кабине стало холодно, д’Марио включил обогрев на полную. Через час оператор РЭБ почувствовал запах гари. Огнетушители не помогли — экипаж просто не догадался сдвинуть подушки с горячей трубы.
Пламя перекинулось на проводку. Самолёт обесточился. Командир Хог запросил аварийную посадку на Туле, но приборы не работали, салон заполнился дымом. В 4 километрах над базой он приказал всем катапультироваться. Катапультных кресел было шесть, а людей семь. Второму пилоту Свитенко пришлось прыгать через нижний люк — поток воздуха сломал ему шею. Остальные выжили. А пустой самолёт развернулся и врезался в лёд Вольстенхольмского фьорда.
Взрыв — 100 тысяч литров топлива, взрывчатка в запалах сработала, разбросав 7 килограммов плутония. Пламя горело на площади 1500 на 500 метров. Базу трясло, как при землетрясении. Радиоактивный дым потянулся к жилым модулям.
Операция «Доктор Фризлав»: как чистили Арктику
Пентагон объявил код «Broken Arrow» (инцидент с ядерным оружием без угрозы войны). Дания пришла в ярость: на её территории грохнула термоядерная бомба, а правительство скрывало, что американцы вообще завозили ядерное оружие в Гренландию. Срочно запустили операцию «Хохлатый лёд» — в народе «доктор Фризлав».
Условия — полярная ночь, мороз до -60°C, ветер 30-40 м/с. За три месяца нужно было собрать весь заражённый лёд и обломки. Свыше 2000 военных и гражданских работали посменно 24/7. Радиометры и респираторы были далеко не у всех. На рассекреченных кадрах люди в простых арктических куртках с открытыми лицами. Некоторые «лечились» от радиации спиртом.
Личное наблюдение: я участвовал в арктических учениях МЧС — даже в современном снаряжении при -40 работать сложно. А они в 68-м таскали радиоактивный лёд в деревянных ящиках, освещая место прожекторами. Результат — удалось собрать 93% радиоактивных материалов. Остальное ушло на дно фьорда. Урановый цилиндр с одной из бомб так и не нашли — батискаф в августе не смог отыскать его среди обломков. Американцы решили: раз мы не достали, то и советские водолазы не сумеют.
Цифры и сравнения
| Параметр | Туле, 1968 | Паломарес, 1966 |
|---|---|---|
| Тип оружия | 4 × B28FI (1.1 Мт) | 4 × B28RI (1.5 Мт) |
| Радиоактивный выброс | ~7 кг плутония | ~3 кг |
| Климат | Полярная ночь, -60°C | Средиземноморье |
| Ликвидаторы | 2000+ человек | ~1 800 |
| Собранный материал | 2 000 т льда и снега | 1 400 т грунта |
Последствия, о которых молчали
К 1995 году из случайной выборки 1500 датских ликвидаторов более 400 умерли от рака. Заболеваемость среди них на 50% выше средней по стране. Датское правительство выплатило по 50 тысяч крон каждому. Американским военным компенсаций не дали — федеральный закон запрещает судиться с Пентагоном за вред здоровью при исполнении обязанностей.
Данные о полученных дозах облучения у военных хранятся отдельно от медицинских карт. В 1995 году ветераны Туле пытались подать иск — все истцы к настоящему времени умерли от онкологии. Безнаказанность Пентагона — это системная проблема, а не случайность.
После Туле операция «Хромированный купол» была свёрнута. Для новых боеприпасов разработали взрывчатку, которая не детонирует даже в авиакатастрофе. Официально ядерное оружие из Гренландии вывезли ещё в 1965-м, но база Туле остаётся ключевым звеном американской ПРО в Арктике.
«Не отлично, но и не ужасно» — так официальный Пентагон оценил итоги уборки. Лично я считаю, что это звучит цинично после тысяч изуродованных судеб.
Три урока из катастрофы в Туле
- Любая мелочь может запустить цепную реакцию. Подушка на воздуховоде — и вот уже горящий самолёт с термоядерными бомбами падает на базу. Проверяйте всё, даже очевидное.
- Секретность убивает. Датское правительство знало о ядерном оружии на своей земле, но молчало. В результате авария стала политическим скандалом, а ликвидаторы — жертвами радиации, о которой их не предупредили.
- Нужны альтернативные каналы связи. Если бы связь с Туле пропала ещё на несколько минут, дежурные офицеры могли решить, что СССР нанёс удар. Решение о превентивном ядерном ударе принимается за минуты — и не обязательно будет правильным.
