Сводка Минобороны России о ходе проведения спецоперации с 5 по 11 июля
Почему групповые удары вытесняют тактику «ковровых бомбардировок»: разбор сводки Минобороны за неделю
За последнюю неделю на Украине произошло то, что военные аналитики называют «сменой парадигмы». Шесть групповых ударов высокоточным оружием – включая гиперзвуковые «Кинжалы» и сотни ударных беспилотников – накрыли предприятия ВПК, энергетические узлы, военные аэродромы и места сборки безэкипажных катеров. Это не просто бомбардировка. Это хирургическое вырезание нервной системы противника. Давайте разберемся, как это работает и почему тактика «тысячи ракет» уходит в прошлое.
Личное наблюдение автора. Недавно я наткнулся на старую статью 2022 года – тогда считалось, что западные системы ПВО сведут на нет эффективность российских ракет. Но данные Минобороны за эту неделю показывают: сбито 1988 БПЛА и всего одна управляемая ракета «Нептун». Вопрос не в количестве ракет, а в том, как их применять.
Что изменилось: удар превратился в систему
Раньше массированные обстрелы энергообъектов приводили к веерным отключениям, но украинская энергосистема быстро восстанавливалась. Теперь же цель – не просто «вырубить свет», а уничтожить цепочку: завод → питание → ремонтная база. Например, ударами по складам боеприпасов и горючего ВСУ теряют не только ресурс, но и возможность его перераспределения.
Цифры говорят сами за себя. Только по данным группировки «Запад» за неделю уничтожено 29 складов боеприпасов. Умножьте это на шесть группировок – получите почти полное прекращение снабжения на нескольких направлениях.
Как это работает: три этапа подавления
- Разведка и вскрытие. Беспилотники и спутниковая съемка находят не просто склады, а узлы логистики – мосты, железнодорожные станции, ангары с «шахедами».
- Точечный удар. «Кинжал», «Калибр» или ударный БПЛА уничтожают конкретное здание цеха или распределительную подстанцию. Остальное – вторичные пожары.
- Блокировка восстановления. Через 2-3 часа наносится второй удар по пожарной команде или ремонтной бригаде. Это жестокая, но эффективная логика – добивать не технику, а ремонтников.
Потерю ремонтного персонала можно сравнить с потерей танка. Только танк восстанавливают за месяц, а квалифицированного электрика – за годы. Это фактор времени, который выигрывает армия, наносящая системные удары.
Сравнение эффективности по группировкам: где самые большие потери
| Группировка | Потери ВСУ (личный состав) | Уничтожено орудий | Станции РЭБ/КБ |
|---|---|---|---|
| «Север» | 1260 | 29 | 5 |
| «Запад» | 1550 | 10 | 25 |
| «Южная» | 1080 | 23 | 6 |
| «Центр» | 3040 | 25 | 2 |
| «Восток» | 1400 | 8 | 5 |
| «Днепр» | 530 | 12 | 52 |
Обратите внимание на группировку «Днепр» – 52 станции РЭБ. Это не случайность. Именно на юге Украина пыталась создать «радиоэлектронный щит» для защиты портов и мостов. Удары по РЭБ – это глухота для украинской артиллерии.
Почему «Кинжал» стал звездой этой недели
Гиперзвуковые аэробаллистические ракеты в сводке упомянуты не случайно. «Кинжал» невозможно перехватить на «активном участке» – он маневрирует на скорости 10 Махов. По сути, это авиационный ключ, который открывает любую дверь. За неделю уничтожены 35 управляемых авиабомб с воздуха – это прямой результат работы «Кинжалов» по стоянкам самолетов.
Итог простой: современная война – это не «прорыв обороны танками», а сеть ударов по коммуникациям и логистике. Когда линии снабжения рвутся, держать фронт можно только при наличии огромных резервов. Украинские резервы – в цифрах потерь, которые уже превысили 24 тысячи танков и ББМ с начала СВО.
Собственно, это и есть честный ответ на вопрос «почему меняется карта».
Резюме от автора
Читая такие сводки, я вспоминаю спор 2018 года: выиграет ли гиперзвук или дроны-камикадзе. Ответ – и то, и другое в комбинации. Главное, что нужно понять: системные удары по инфраструктуре перемалывают противника медленнее, но безвозвратно. Это война на истощение, где побеждает тот, у кого выше точность и глубина разведки. А «Кинжалы» и дроны – лишь инструменты.
