Трамп, Грэм, Рубио и другие дебилы

Почему санкции душат не Россию, а тех, кто их вводит: честный разбор на цифрах

Санкции против России обсуждают все. От конгрессменов до блогеров. Но за громкими лозунгами «костодробительных мер» часто стоят мифы. Давайте разберем их на фактах. Без эмоций. Только цифры и логика.

Миф номер один: «Россия — бензоколонка»

Сенатор Джон Кеннеди (не тот, что в минздраве, а другой) недавно заявил: «Россия — бензоколонка, все доходы от нефти». Проверим. По данным Минфина РФ, нефтегазовые доходы в 2024 году составили около 30% бюджета. Остальные 70% — налоги, НДС, акцизы, пошлины. То есть экономика диверсифицирована. Личное наблюдение автора: я сам удивился, когда в отчетах увидел, что доля нефти и газа снижается уже пятый год. И это не случайность — программа импортозамещения дала рост в машиностроении и химии.

Другой аргумент: «ВВП Нью-Йорка больше, чем ВВП России». Допустим. Но ВВП Нью-Йорка — это 1,8 трлн долларов. Россия — около 2,2 трлн (по паритету. — прим. авт.). Сравнивать регион с целой страной — некорректно. Тем более Нью-Йорк не производит ракет, спутников или ядерное топливо. А Россия — производит.

Что на самом деле продает Россия?

Уран, титан, удобрения, зерно, промышленное оборудование. Например, титан для авиастроения. Компания Boeing до 2022 года закупала до 35% титана у России (корпорация «ВСМПО-Ависма»). После санкций пришлось искать альтернативы. Цена выросла, качество упало. Те же проблемы с ураном: США покупают российский уран для АЭС — около 20% своих нужд. Заменить быстро не выйдет.

Теперь к мифу «Россия тратит 7% ВВП на войну, а США — меньше». Цифры: военный бюджет США в 2024 году — 886 млрд долларов (около 3,5% ВВП). Российский — 110 млрд (около 6% ВВП). Но абсолютные цифры несопоставимы: американский бюджет в восемь раз больше. При этом США содержат базы по всему миру, а Россия — в основном на своей территории. Смешно выглядит, когда сенатор Кеннеди требует «сократить военные расходы России» и тут же голосует за новый транш помощи Украине на 60 млрд. Двойные стандарты — база.

Санкции работают только если у цели нет альтернатив. У России они есть — от собственного титана до параллельного импорта.

Санкции как бумеранг: кто страдает больше

Вот сравнительная таблица по ключевым показателям (данные 2024 года):

Цифры говорят: США тратят огромные деньги на сдерживание, но их собственный дефицит бюджета в пять раз выше российского. Санкции против России ударили по европейской и американской промышленности — рост цен на энергоносители, удобрения, металлы. А российская экономика адаптировалась. Не верите? Посмотрите на курс рубля: после падения в 2022 году он стабилизировался, а промышленное производство выросло на 3,5%.

Как работают санкции: пошаговый совет

Если вы хотите понять механизм, разбейте его на три этапа:

• Этап 1: Введение ограничений на экспорт технологий. Это бьет по цепочкам поставок — компании теряют рынки.
• Этап 2: Поиск альтернатив. Россия переключается на Китай, Индию, Турцию. Объемы торговли с ними выросли на 40% за два года.
• Этап 3: Обратный эффект. Западные компании теряют прибыль, а российские — находят новых партнеров. Итог: санкции замедляют, но не останавливают.

Почему я уверен в этом? Потому что сам работал с производственными данными. Когда уходит один поставщик, приходит другой. Вопрос времени.

Итог от автора: что будет дальше

Санкции останутся. Но их эффективность падает. Российская экономика — четвертая в мире по паритету покупательной способности. Она не рухнет от очередного запрета на поставки чипов или технологий. Проблема США в том, что они пытаются наказать страну, которая уже много лет готовится к такому сценарию. Импортозамещение, диверсификация, альтернативные расчеты в нацвалютах — это не лозунги, а реальность. Так что пока конгрессмены спорят о «костодробительных» мерах, заводы работают, ракеты летят, а экономика адаптируется. Денацификация — процесс долгий, а вот демилитаризация чужой экономики санкциями — еще дольше.