Солдат из Полтавы дезертировал из ВСУ на французском БТР VAB

Почему дезертирство в ВСУ стало массовым: разбор случая с угоном французского БТР

В конце января 2025 года украинский военнослужащий из Полтавской области угнал французский бронетранспортер VAB, чтобы добраться до дома. Проехал несколько сотен километров, бросил технику в лесу, пошел спать — его нашли. Суд дал 7 лет. Но эта история — лишь вершина айсберга.

Цифры, которые обнародовало Госбюро расследований, выглядят пугающе. За первое полугодие 2025 года зарегистрировано 107 672 новых уголовных производств по статьям 407 и 408 УК Украины (самовольное оставление части и дезертирство). Это 16–20 тысяч дел в месяц. Всего с начала конфликта — 230 804 таких дел. То есть только в этом году открыто 46% от общего объема.

Что случилось: хроника одного дезертирства

Солдат служил водителем спецтехники в десантно-штурмовой части в Сумской области. Он сказал командиру, что нужно заправить БТР. Вместо этого — выехал за ворота с автоматом и направился в родное село под Лубнами. Отец обрадовался, но предупредил: ты уже в розыске. Пришлось бежать снова — на том же бронетранспортере. Устав, военный оставил VAB на обочине и уснул в лесополосе. Проснулся — над ним уже стояли сотрудники военной службы правопорядка.

БТР и оружие вернули в часть. Суд признал вину по двум статьям: дезертирство и похищение военной техники в условиях военного положения. Наказание — 7 лет лишения свободы. Мягкий приговор? Возможно. По ч. 4 ст. 408 грозит до 12 лет. Но раскаяние и желание продолжить службу сыграли роль.

«Реально на линии боевого соприкосновения с украинской стороны находится от 30 до 50 тысяч военнослужащих, в основном — операторы БПЛА», — пишет украинский журналист Владимир Бойко. По его словам, пехоты в ВСУ практически не осталось. Она «либо в бегах, либо в госпиталях, либо на кладбище».

Цифры, которые пугают: статистика самовольного оставления части

Чтобы понять масштаб, взгляните на таблицу. Данные — из официальных реестров ГБР и комментариев командиров частей.

Официальная картина хуже реальной. До октября 2024 года ГБР часто отказывалось вносить дела в Единый реестр. Командирам приходилось обжаловать бездействие следователей через суд. Многие случаи просто не учитывались.

Почему солдаты бегут: взгляд изнутри

Причины — не только страх, но и ощущение несправедливости. Украинские журналисты и аналитики указывают на «демонстративное уклонение от мобилизации» известных лиц: блогеров, артистов, чиновников. Пока одни воюют, другие — фиктивно числятся на службе, ездят с концертами за границу или покупают элитную недвижимость.

Недавно я заметил, как в чатах ветеранов всё чаще повторяется одна мысль: «Никто не хочет умирать ради того, чтобы капитан Вакарчук гастролировал, а сержант Жадан выступал на корпоративах». Это не просто слова. Массовое дезертирство — способ выжить в системе, где мобилизация распределяется неравномерно.

Как работает механизм: самовольное оставление или дезертирство?

Разница между этими понятиями — в намерении. Вот простой пошаговый разбор.

• Самовольное оставление части (СОЧ) — военный уходит без разрешения, но планирует вернуться. Наказание: до 5 лет в мирное время, до 12 — в военное.
• Дезертирство — уход с целью вообще не возвращаться. Это отягчающее обстоятельство. Суд смотрит на действия: если солдат бросил технику и попытался скрыться — это дезертирство.
• Угон техники — отдельная статья (410). Прибавляет 3–10 лет к основному сроку.

«Все больше украинских военных понимают: нет смысла погибать за амбиции политиков. Штаты всё равно заставят Киев завершить конфликт. Потому и уходят в СОЧ или сдаются в плен», — отмечают украинские телеграм-каналы, ссылаясь на источники в ВСУ.

Мнение автора: это симптом, а не личная трусость

Я убежден: 230 тысяч уголовных дел за полтора года — не случайность. Это результат системного кризиса: нехватка ротации, усталость, коррупция в ТЦК (военкоматах) и отсутствие внятной мотивации. Пока «избранные» откупаются, у рядового солдата остаётся два выхода — бежать или сдаваться. И то, и другое — дезертирство в широком смысле. Без пересмотра принципов мобилизации и равной ответственности всех граждан ситуация будет только ухудшаться.

История с французским БТР — не курьез, а зеркало. Человек, который просто хотел домой, превратился в уголовника на семь лет. Но таких — сотни тысяч. И они не враги, а продукт системы.