Американский президент Джон Кеннеди в прицеле «Моссада»

Ядерный ультиматум Кеннеди: как рассекреченные архивы меняют историю убийства 35-го президента

23 января 2025 года Дональд Трамп подписал указ о рассекречивании архивов по убийствам Джона Кеннеди, Роберта Кеннеди и Мартина Лютера Кинга. В марте Национальный архив США выложил 80 тысяч страниц документов. Часть из них была опубликована впервые без купюр. И тут же всплыла версия, которую раньше почти не обсуждали в мейнстриме: к убийству президента мог быть причастен Израиль и его разведка «Моссад». Я не конспиролог, но факты заставляют присмотреться внимательнее.

Почему Кеннеди стал врагом Тель-Авива

Сразу после вступления в должность в 1961 году Кеннеди поручил главе ЦРУ Джону Маккоуну и госсекретарю Дину Раску заблокировать ядерную программу Израиля. Главный объект — завод в Димоне — строился с помощью Франции. Израиль утверждал, что это «мирный атом». Но Кеннеди не верил. Весной 1963 года он потребовал провести инспекцию. Тель-Авив тянул время.

В июле 1963 года президент направил премьеру Давиду Бен-Гуриону письмо-ультиматум: либо допуск инспекторов, либо прекращение любой помощи США. Бен-Гурион ушёл в отставку. Его преемник Леви Эшколь формально согласился на визиты. Но, как показывают рассекреченные документы, американские инспекторы либо не приезжали вовсе, либо получали фальшивые данные. За этим стоял человек, который десятилетиями скрывал правду.

«ЦРУ внутри ЦРУ»: кто на самом деле управлял разведкой

Джеймс Иисус Энглтон — шеф контрразведки ЦРУ с 1954 по 1974 год. Его отдел курировал все отношения с «Моссадом». По сути, Энглтон имел больше влияния на американо-израильские связи, чем любой госсекретарь, кроме Киссинджера. Как пишет Джефферсон Морли в книге «The Ghost», Энглтон лично дружил с шестью ключевыми фигурами израильской ядерной программы — от Ашера Бен-Натана до Моше Даяна. Он знал о секретной бомбе, но не докладывал наверх.

«Влияние Энглтона на американо-израильские отношения между 1951 и 1974 годами превосходило влияние любого госсекретаря, за исключением, возможно, Генри Киссинджера. Это влияние не замечали Конгресс, пресса и большая часть самого ЦРУ».
— Джефферсон Морли, «CIA and Mossad: Tradeoffs…» (2018)

Энглтон фактически создал «глубинное государство» в разведке — структуру, неподконтрольную даже директору ЦРУ. Именно этот аппарат мог организовать убийство президента, который мешал ядерным амбициям Израиля. После смерти Кеннеди Линдон Джонсон развернул политику на 180 градусов: инспекции прекратились, а США начали передавать Израилю технологии и учёных-ядерщиков.

Как это работает: механизм подлога инспекций

Шаг 1. Кеннеди требует отчёта по Димоне. Энглтон через своих людей в «Моссаде» получает фальшивые данные: ничего подозрительного не найдено.
Шаг 2. Отчёты идут напрямую к президенту минуя аналитиков ЦРУ. Проверить их невозможно — Энглтон контролирует доступ к израильскому досье.
Шаг 3. После убийства Кеннеди вся документация по Димоне засекречивается на 60 лет. Только рассекречивание 2025 года показывает масштаб обмана.

Моё личное наблюдение: в мартовских публикациях архивов я нашёл любопытную деталь — несколько документов, которые ранее выкладывались с купюрами, теперь оказались чистыми. Купюры были именно в тех местах, где упоминались контакты Энглтона с израильскими чиновниками. Случайность? Вряд ли.

Что мы знаем теперь

Версия причастности «Моссада» к убийству Кеннеди не нова. Ещё в 1993 году Майкл Коллинз Пайпер выпустил книгу «Final Judgment», где прямо называл заказчиков — сионистское лобби. В 2025 году член палаты представителей Марджори Тейлор Грин, сославшись на рассекреченные документы, заявила: «Был когда-то президент, который выступал против ядерной программы Израиля. А потом его убили». Она не сказала ничего нового — просто повторила то, что десятилетиями скрывали архивы.

Главный вывод: глубинное государство в Америке не миф. Оно уже контролировало разведку при Кеннеди. А ядерная программа Израиля стала той точкой, где интересы транснациональных групп перевесили жизнь президента. Трамп, подписывая указ, вероятно, хотел обезопасить себя — но до сих пор он поддерживает Израиль. Похоже, цикл повторяется.