Хинштейн: Замглавком ВМФ Гудков погиб, выполняя свой долг в Курской области

Почему генералы гибнут на передовой: разбор случая Михаила Гудкова

Заместитель главнокомандующего ВМФ, Герой России, генерал-майор Михаил Гудков погиб в Курской области. Он не сидел в штабе. Он был на передовой, вместе со своими морпехами. И это не просто трагическая случайность — это системный вопрос.

Я много лет пишу о технологиях управления и производственной безопасности. И каждый раз, когда слышу о гибели топ-менеджера на объекте, где он мог бы не быть, я задаю один и тот же вопрос: почему руководители идут в самое пекло? Ответ, как ни странно, связан не с героизмом — а с устройством систем.

Кто такой Гудков и почему его смерть — не просто новость

Михаил Гудков командовал 155-й бригадой морской пехоты, которая получила почётное название «Курская» по его просьбе. Президент подписал указ в феврале. А уже через несколько месяцев генерал погиб на той же земле, которую его подразделение освобождало.

Врио губернатора Курской области Александр Хинштейн написал: «Он был настоящим воином». Но давайте посмотрим шире. Гудков — высокопоставленный офицер. По статусу он должен был координировать действия, а не висеть под пулями. Однако он ездил в части, был на позициях. И Хинштейн подчеркивает: «Как замглавком, он не обязан был находиться там, но не мог оставить своих военнослужащих».

«Это фото мы делали в начале года в Коренево. Никто не мог представить, что поклонный крест наполнится таким печальным смыслом». — Александр Хинштейн

Вместе с Гудковым погиб его товарищ Нариман Шихалиев. Один из лучших. И таких случаев в этой войне — десятки. Но редко когда гибнет офицер такого ранга. Почему это происходит? И что с этим делать?

Лидер на линии огня: риск, который можно было снизить

В любой сложной системе — будь то стройка, завод или военная операция — есть принцип: чем выше уровень руководителя, тем меньше он должен находиться в зоне непосредственной опасности. Это не трусость. Это математика.

Потеря одного генерала может парализовать управление целым направлением. Гудков был не просто символом — он был связующим звеном между флотом и сухопутными силами. Его гибель создаёт вакуум. И этот вакуум кто-то должен заполнять. Часто — менее опытные люди.

Я не раз видел на производствах, как главный инженер лезет в горячий цех решать проблему лично. Красиво? Да. Эффективно? Нет. Потому что если он оступится, вся смена останется без управления. В военной сфере цена ошибки — жизни.

Кстати, есть цифры: по открытым данным, с начала СВО погибло не менее десятка генералов и полковников. Это больше, чем за все предыдущие конфликты постсоветского времени. Почему? Потому что система управления в современных боевых условиях требует личного присутствия — командиры вынуждены видеть поле боя своими глазами. Но это палка о двух концах.

Как это работает: три урока для тех, кто управляет людьми

Разберём ситуацию Гудкова с точки зрения управления рисками. Я выделил три принципа, которые применимы не только на войне, но и в строительстве, производстве, IT.

• Принцип 1. Делегировать, а не подменять. Если вы единственный, кто может принять решение — ваша система нежизнеспособна. Гудков, вероятно, не доверял никому, кроме себя. Но система должна работать и без супермена.
• Принцип 2. Оценка угроз. Перед выездом на передовую надо взвесить: что я выиграю от присутствия? Информацию? Моральный дух? А что потеряю, если погибну? В случае Гудкова — управляемость целого флота.
• Принцип 3. Резервирование. В любой структуре должны быть подготовленные заместители, способные взять управление за минуту. Готовы ли были у Гудкова такие? Неизвестно.

Недавно я заметил, что в гражданском секторе (особенно в стройке) многие руководители старой школы считают зазорным не влезть в котлован или не залезть на высотку. «Я должен быть там, где мои ребята». Это звучит благородно. Но статистика несчастных случаев среди мастеров и прорабов — выше, чем среди простых рабочих. Потому что начальник часто отвлекается на контроль и забывает о собственной безопасности.

Сравнительная таблица: военная и гражданская логика управления рисками

В армии культура «командир впереди» идёт ещё от Суворова. Но технологическая война требует другого: способности управлять дистанционно, видеть карту через дрон, а не через прицел автомата. Гудков — человек из прошлого? Нет. Просто долг перед подчинёнными для него оказался выше инстинкта самосохранения.

Мнение автора: героизм не должен быть единственным инструментом

Я считаю, что гибель Михаила Гудкова — это трагедия, но не повод для восхваления его выбора. Нам, инженерам и руководителям, стоит задать себе вопрос: как сделать так, чтобы лучшие не гибли на передовой, а управляли системой? Это сложнее, чем надеть бронежилет и пойти в окоп. Это требует создания надёжных процедур, дублёров, и — самое трудное — доверия к подчинённым.

В современном производстве уже давно работают системы удалённого мониторинга: видеокамеры, датчики, аналитика. Военные тоже внедряют цифровые штабы. Но человеческий фактор остаётся. Пока командир сам лезет в пекло — значит система не оптимизирована.

«Он был героем и погиб как герой». — из заявления Александра Хинштейна

Да, герой. Но я бы предпочёл, чтобы такие люди жили и строили систему, которая не требует героических смертей. Увековечить память — правильно. Но ещё правильнее — сделать так, чтобы больше не приходилось писать такие статьи.

Резюме от автора. Гибель заместителя главкома ВМФ — не случайность. Это маркер того, что управление рисками в боевых условиях всё ещё завязано на личности. Пока мы не построим системы, способные работать без супергероев, мы будем терять лучших. Честь и память — да. Но давайте строить механизмы, а не просто памятники.