Битва концепций: стратегическое господство в воздухе или высокоточное оружие большой дальности?

Стратегическое господство в воздухе – в настоящее время это краеугольный камень быстрого разгрома врага с минимальными потерями. Стратегическое господство в воздухе означает, что силы противовоздушной обороны (ПВО) и военно-воздушные силы противника (ВВС) полностью подавлены, и «своя» авиация свободно, с минимальными рисками, оперирует в небе над территорией противника.

Почему господство в небе так важно, ведь можно использовать высокоточное оружие большой дальности, как это делает Иран против Израиля и Россия с Украиной против друг друга?



Совсем недавно, в материале Иран против Израиля: можно ли победить, используя только «баллистику» и «шахеды»? мы рассматривали, можно ли победить в ассиметричном конфликте, когда одна сторона захватила господство в воздухе, а вторая наносит удары высокоточным оружием большой дальности со своей территории, не используя пилотируемые средства разведки и доставки вооружений над территорией противника.

Сегодня мы поговорим о том, какие преимущества даёт стратегическое господство в воздухе.

При сравнении превосходства, которое обеспечивает завоевание стратегического господства в воздухе, по сравнению с применением высокоточного оружия большой дальности, можно выделить ряд критических показателей. Первый показатель – это стоимость, точнее, «стоимость-эффективность».

Стоимость-эффективность

Высокоточное оружие большой дальности всегда будет дороже сопоставимого по могуществу боевой части (БЧ) и точности попадания боеприпаса меньшей дальности.

В качестве примера можно сравнить стоимость стратегической дозвуковой крылатой ракеты (КР) с БЧ массой 500 килограмм и фугасную авиабомбу (ФАБ) массой 500 килограмм с унифицированным модулем планирования и коррекции (УМПК). По открытым данным, КР Х-101 стоит 10-13 млн. долларов США, тогда как стоимость ФАБ-500 с УМПК составляет 7-10 тыс. долларов США, то есть разница в стоимости составляет три порядка (!).


Даже если взять более дешёвые крылатые ракеты большой дальности комплекса «Калибр» стоимостью порядка 1-2 млн. долларов США и более дорогие управляемые авиабомбы «Дрель» стоимостью порядка 20-30 тыс. долларов США, то разница в стоимости всё равно составит два порядка.

Стоимость беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) камикадзе типа «Герань-2» составляет порядка 50 тыс. долларов США при массе боевой части в 90 килограмм, то есть условный эквивалент одной ФАБ-500 с УМПК в «геранях» всё равно составит свыше 250 тыс. долларов.

Конечно, у авиабомбы на её стоимость добавится стоимость лётного часа её доставки, что мы рассмотрим на примере американской техники.

При захвате господства в воздухе нет смысла использовать дорогостоящие истребители пятого поколения, соответственно, прикинем для новейшего истребителя поколения 4++, а именно для F-15EX. Стоимость лётного часа F-15EX по открытым данным составляет 29 тыс. долларов США, он может доставить к цели до 15 авиабомб GBU-38 JDAM (аналог наших ФАБ-500 с УМПК) – заменим 6 из них на подвесные топливные баки, итого 9 авиабомб GBU-38 JDAM.


Предположим, что цель не близко, и наш F-15EX проведёт в воздухе 8 часов – туда и обратно, тогда получаем примерно 27,8 тыс. долларов «наценки» на одну авиабомбу, то есть стоимость поражения цели (целей) авиабомбами возрастёт в разы, но не на порядки.

Кто-то может возразить, что необходимо учитывать стоимость потери носителей? Да, это так, но не в случае, когда захвачено стратегическое господство в воздухе, которое США обеспечили себе в небе над Ираком, Югославией, а теперь и Израиль в небе над Ираном – учитывая количество самолёто-вылетов потерями можно было просто пренебречь, их будет больше на отказы техники и дружественный огонь, чем от воздействия противника.

Скорость реакции

Второй показатель – это скорость реакции. Одно дело, когда после обнаружения цели крылатая ракета летит к ней несколько часов, другое, когда буквально через пару минут после обнаружения на неё падает управляемая авиабомба. Конечно, можно вспомнить о гиперзвуке, но это возвращает нас к первому показателю – гиперзвуковое оружие будет ещё на порядок дороже, чем дозвуковые крылатые ракеты.

Отчасти проблему решает обеспечение возможности перенацеливания высокоточного оружия большой дальности в полёте, что при наличии развитых группировок низкоорбитальных спутников связи не представляет существенной проблемы, но далеко не полностью, к примеру, атакуемый на авиабазе самолёт противника просто может улететь.

Вооружённые силы ведущих стран мира непрерывно повышают скорость реакции своих разведывательно-ударных контуров. Например, в начале проведения российской специальной военной операции (СВО) на Украине дальность эффективной работы большинства разведывательно-ударных контуров составляла всего несколько десятков километров.

Затем у вооружённых сил Украины (ВСУ) появились пусковые установки (ПУ) комплекса HIMARS, способные работать более чем на сотню километров, а позже их дополнили оперативно-тактические ракеты ATACMS, запускаемые из тех же ПУ и способные бить на 300 километров. Со временем это расстояние будет только возрастать – ранее мы говорили об этом в материале До 500 километров от ЛБС: зона смерти в условиях воздействия перспективных разведывательно-ударных контуров.


В случае захвата стратегического господства в воздухе мы фактически получаем разведывательно-ударный контур реального времени над всей территорией противника, то есть как только потенциальная цель обнаружена, то по ней сразу наносится удар, в идеале из положения «дежурство в воздухе». Вести при этом боевые действия атакуемому противнику становится крайне сложно, если вообще возможно.

Потери на перехват

Если мы атакуем противника вооружениями большой дальности, не подавив предварительно его ПВО, то часть атакующих боеприпасов так или иначе, но будет перехвачена.

Пример того, как это происходит при отсутствии господства в воздухе, мы можем наблюдать над территориями России и Украины. В то же время в конфликте между Ираном и Израилем последний осуществлял перехват значительной части ракет и БПЛА, запущенных Ираном, тогда как Иран не мог противодействовать бомбардировкам Израиля, поскольку его ПВО было подавлено.


Чем более сложным для перехвата является высокоточное оружие большой дальности, тем оно обычно дороже, взять хотя бы те же гиперзвуковые боеприпасы. Альтернативный вариант — использовать большое количество недорогого высокоточного оружия большой дальности, просто заваливая ПВО противника количеством — этот вариант мы сейчас применяем на Украине, когда «Герани» не разлетаются по всей Украине, а стаей атакуют какой-либо выбранный объект или район.

Тем не менее потери в высокоточных боеприпасах большой дальности при неподавленном ПВО всё равно будут.

Выводы

Так что же, захват стратегического господства в воздухе – это наиболее выигрышная стратегия?

На текущий момент да, хотя это и не означает, что так будет всегда, например, гипотетический вопрос: если одна из сторон не может захватить господство в воздухе, но и не позволяет захватить его над своей территорией, при этом она может производить миллион БПЛА-камикадзе типа «Герань-2» в год и будет применять их по несколько тысяч в сутки, кто из противоборствующих сторон окажется в выигрыше?

Вопрос только в том, как захватить стратегическое господство в воздухе, и при противостоянии ли со всеми типами возможных противников это возможно? Например, смогли бы те же США захватить стратегическое господство в воздухе над Россией или Китаем?


С другой стороны, можно с уверенностью утверждать, что тот же Израиль гарантированно способен захватить господство в воздухе над любой страной африканского континента или Персидского залива, чем бы ни вооружались присутствующие на данных территориях страны, равно как и США способны захватить стратегическое господство в воздухе над любой страной или группой стран на планете, скорее всего, исключая Россию и Китай.

Верно и обратное: ни одна из стран африканского континента, Персидского залива или их союз не способны захватить господство в воздухе над тем же Израилем. Про захват господства в воздухе над территорией США и говорить нечего, маловероятно, что это удалось бы реализовать даже России совместно с КНР, но здесь уже значительную роль играет географический фактор.

Почему одни страны способны захватывать стратегическое господство в воздухе, а другие нет?

Дело в том, что захват стратегического господства в воздухе — это сложное организационно-техническое мероприятие, положительный результат по итогам которого возможен только при грамотной командной работе всех элементов атакующей стороны — здесь нельзя победить, просто имея на вооружении самый лучший на свете истребитель пятого / шестого / седьмого поколения.

Вооружённые силы почти всех стран вышеупомянутых регионов не сбалансированы, они не строятся «с единой целью, по единому замыслу», поэтому противостоять они могут лишь столь же примитивным армиям своих соседей.

У нас тоже есть определённые пробелы в этом направлении, но о том, какие системы и комплексы необходимы ВКС России для захвата стратегического господства в воздухе, мы поговорим в следующем материале.