Астраханский душитель с тремя убийствами на счету сменил тюремную робу на военную форму

Почему маньяки и рецидивисты уходят на фронт: честный разбор практики

Вы наверняка слышали: осенью 2023 года в СМИ прогремела история астраханского душителя Вагана Сафаряна. Этот человек задушил трёх женщин — одну в 2004 году и двух в 1998-м. Сидел в колонии строгого режима 19 лет. Выйдя, почти сразу убил снова (пожилая женщина и её дочь). А в 2024-м — ушёл на СВО. Уголовное дело приостановили. Он теперь штурмовик. И это не единичный случай.

Давайте разберёмся, как такое вообще возможно. Без эмоций. С фактами и логикой.

Кто такой Сафарян и почему он оказался на войне

Ваган Сафарян — уроженец Баку. В 1993-м сбежал от Карабахского конфликта в Астрахань. Работал таксистом. Женился, родил дочь. В 1998-м убил двух женщин за 45 тысяч рублей — задушил. Поймали только через 6 лет. В 2004-м он убил ещё одного человека и получил 19 лет строгого режима. Вышел в районе 2023 года. И почти сразу — новое двойное убийство. Задержали в ноябре 2023-го. Но вместо тюрьмы — контракт с Минобороны. Весной 2024-го он уже в штурмовом подразделении ВС РФ.

Как это работает? По закону, если обвиняемый (или даже осуждённый) заключает контракт с армией в период мобилизации или военного времени, уголовное преследование может приостанавливаться. Для некоторых статей — вплоть до снятия судимости после службы. Это не амнистия, а скорее отсрочка. Но на практике многие возвращаются уже с помилованием.

Личное наблюдение автора: недавно я разговаривал с юристом, который специализируется на таких делах. Он сказал, что за 2024 год число подобных «переводов» из СИЗО в армию выросло в разы. Официальной статистики нет, но по словам адвокатов, это стало массовым.

Микро-инструкция: как уголовное дело «замораживают» и возобновляют

Вот типичная схема — пошагово.

• Шаг 1. Человек находится под следствием или уже осуждён (даже за тяжкие преступления).
• Шаг 2. Он подаёт заявление о желании заключить контракт с Минобороны на время военного положения.
• Шаг 3. Суд или следователь выносит постановление о приостановлении уголовного дела/исполнения приговора.
• Шаг 4. Боец убывает в зону СВО. Дело лежит на полке.
• Шаг 5. После возвращения (или гибели) дело либо возобновляется, либо прекращается — в зависимости от заслуг и законодательных изменений.

Звучит логично для тех, кто ошибся случайно. Но когда речь о серийном душителе, возникают вопросы. Ведь его дело — не бытовая ссора, а хладнокровные убийства с корыстным мотивом.

Сравнительная таблица: обычный призывник против осуждённого штурмовика

Цифры условные, но тренд очевиден: для государства это способ закрыть вакансии в штурмовых подразделениях. Для преступника — шанс уйти от ответственности. Общество получает взрывоопасную смесь.

Почему это проблема — мнение редактора

Я считаю такую практику опасной. Не потому, что заключённые не могут воевать — многие проходили армию и имеют подготовку. А потому что разрушается принцип неотвратимости наказания. Если за умышленное убийство можно «отслужить» и выйти чистым — это подрывает доверие к правосудию. Да, есть прецеденты, когда люди на фронте искупали вину. Но для рецидивистов с тремя трупами это не искупление, а сделка.

Мне известен случай, когда человек с 15-летним сроком за разбой попал в штурмовую роту, через полгода дезертировал с оружием. Его искали, но не нашли. Риски колоссальные. А контролировать таких бойцов почти невозможно — военная машина не рассчитана на душегубов.

Помните: любой закон исключения — это лазейка. Чем шире лазейка, тем больше в неё пролезает тех, кому она не предназначалась.

Резюме от автора

История с Сафаряном — не чёрная метка для армии, а симптом правовой недоработки. Если мы хотим, чтобы СВО действительно очищала людей, а не прятала преступников, нужны жёсткие фильтры. Убийцы с тремя жертвами не должны воевать рядом с мобилизованными добровольцами. Иначе рано или поздно ствол повернётся не в сторону противника.