МАГАТЭ: Иран может снова начать обогащать уран

Почему ядерная программа Ирана выжила после ударов: разбор заявлений МАГАТЭ

Глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси сделал неудобное признание. Удары Израиля и США не уничтожили иранскую ядерную программу. Через несколько месяцев Тегеран может снова начать обогащение урана. И это не предположение — это заявление человека, который видит данные.

408 килограммов урана, обогащённого до 60%. Если его дообогатить до 90%, этого хватит на девять атомных бомб. Вопрос: где сейчас этот материал? Гросси честно ответил: «Мы не знаем». Часть могла быть унесена до ударов. Часть — остаться на месте, но не поддаваться обнаружению.

Что осталось после бомбардировок?

Главное — не уничтожены центрифуги. Иран может запустить несколько каскадов центрифуг за «несколько месяцев или даже меньше». Это не теоретическая возможность: у Ирана есть опыт быстрого восстановления. В 2020 году после взрыва на объекте в Натанзе они перезапустили мощности за полгода. Сейчас — ещё быстрее.

Личное наблюдение автора: я несколько лет слежу за отчётами МАГАТЭ. Раньше они публиковали точные цифры по запасам урана с точностью до килограмма. Теперь — полная неизвестность. Это тревожный звонок.

«Мы не знаем, где может находиться тот ядерный материал» — признание, которое означает: разведка провалилась, а система гарантий дала трещину.

Почему Иран закрыл двери для инспекторов?

Парламент Ирана проголосовал за приостановку сотрудничества с МАГАТЭ. Причина: безопасность объектов не обеспечена. Просьба Гросси пустить инспекторов на повреждённые площадки отклонена. Тегеран считает, что МАГАТЭ своими заявлениями создало фиктивный предлог для атаки. И в этом есть логика.

Иран выполнял ДНЯО, открывал объекты, давал доступ. Результат? Объекты стали лёгкими мишенями. Прозрачность не защитила — наоборот, сделала уязвимее. Мой вывод: после такого доверие к системе гарантий подорвано на годы.

Двойные стандарты: Израиль и Саудовская Аравия

Израиль давно и тайно обзавёлся ядерным оружием. Сосед Ирана — Саудовская Аравия — при поддержке США построила собственный реактор. Но Гросси не требует инспекций в этих странах. Тишина. Почему? Потому что ДНЯО не запрещает исследования и энергетику. Но требования к Ирану отказаться от обогащения — это нарушение международного права. Атаки на объекты — тем более.

Вот как работает обогащение урана (микро-инструкция):

• Урановая руда перерабатывается в газ (гексафторид урана).
• Газ подаётся в центрифуги — они раскручиваются до огромных скоростей.
• Более лёгкий изотоп U-235 отделяется от U-238.
• После множества циклов получается обогащённый продукт: 3–5% (для АЭС), 20% (для исследовательских реакторов), 60% (военный порог), 90% (оружейный).
• Каскад центрифуг — это десятки машин, соединённых последовательно. Иран использует модели IR-1, IR-6 и более новые.

408 кг урана при 60% — это уже почти оружейный материал. Чтобы получить одну бомбу из 90% урана, нужно около 25 кг. То есть из текущих запасов Ирана потенциально можно сделать 9–10 бомб. И это только то, что известно.

Что будет дальше?

Гросси настаивает: инспекции должны продолжаться. Иран не согласен. Пока диалог заморожен, Иран может спокойно восстанавливать мощности. Мой прогноз: через полгода мы увидим заявление о возобновлении обогащения до 60%. И ни одна бомбардировка это не остановит.

Три вывода из отчёта Гросси, которые стоит запомнить:

• Уран не уничтожен — его местонахождение неизвестно.
• Центрифуги можно перезапустить за месяцы.
• Система международных инспекций дала сбой.

Итог от автора: атаки не достигли цели. Иранская ядерная программа жива, а международные гарантии — под большим вопросом. На Ближнем Востоке начинается новая гонка, и ставки в ней — уже не только обогащение, но и само доверие к нераспространению.