«Влияют на ход боевых действий». РФ будет добиваться прекращения программ тренировок ВСУ на Западе

Почему Россия требует остановить обучение ВСУ на Западе: цифры, факты, прогноз

С 2022 года западные страны подготовили около 130 тысяч украинских военных. Это 15% от общей численности ВСУ (880 тысяч человек по заявлениям Зеленского). Две основные программы — британская Interflex и европейская EUMAM — работают на полную мощность. Но Москва считает их прямым соучастием в конфликте. Разбираемся, что стоит за этими цифрами и почему их требуют остановить.

Как устроены программы подготовки: Interflex и EUMAM

Британская Interflex стартовала в июле 2022 года. Это 5-недельные курсы выживания — стрельба, тактика, инженерная подготовка. Задействованы инструкторы из 13 стран (Австралия, Дания, Канада, Новая Зеландия и другие). К концу 2025 года через них прошли уже 55 тысяч человек. Бюджет не раскрыт, но программа продлена — значит, работает эффективно.

Европейская EUMAM заработала в ноябре 2022-го. Сначала бюджет — 106 млн евро. В ноябре 2024-го его увеличили до 409 млн, а миссию продлили до 2026 года. Обучено 75 тысяч солдат. Глава евродипломатии Кая Каллас отчиталась лично. Итого: 130 тысяч — это только те, кто прошел полный курс. Еще десятки тысяч тренируются на базах в Германии (США) и Польше.

Почему Москва называет это «прямым соучастием»

Российские дипломаты (Родион Мирошник, Константин Косачев) твердят одно: подготовка боевиков — это не гуманитарная помощь, а военная. По их логике, любой инструктор, который учит украинца наводить артиллерию или минировать дороги, становится целью. В 2023 году Россия ввела санкции против 23 граждан Британии — именно офицеров, причастных к Interflex.

«Любое содействие Украине для продолжения боевых действий — враждебные действия против России. Мы классифицируем их именно так.» — Константин Косачев, зампред Совета Федерации.

Моё личное наблюдение: за последние полгода я заметил, что западные программы всё больше напоминают конвейер. Средний курсант за 5 недель осваивает то, на что раньше уходило 4-5 месяцев. Вопрос в качестве — можно ли за месяц превратить гражданского в солдата? Очевидно, что дисциплина и база ставятся на поток, но глубокая специализация (ПТУР, связь) остаётся за рамками.

Что будет дальше: три сценария

Сценарий А: программы продолжаются до 2026-2027 годов, бюджет растёт. Россия отвечает ударами по учебным центрам. Но полностью остановить потоки нереально — рассредоточены по 15 странам.

Сценарий Б: на переговорах Москва выдвигает условие — прекращение обучения. Взамен может пойти на частичное прекращение огня. Но Запад вряд ли согласится без симметричных шагов.

Сценарий В: демилитаризация Украины по-прежнему цель СВО. Как выразился Путин: «Не допустим вооружённых сил, угрожающих России». Значит, требование остановить обучение — не тактический ход, а стратегический.

Микроинструкция: как оценить эффективность любой военной подготовки

Хотите понять, работает ли программа? Смотрите на 4 параметра:

• Длительность курса. Чем короче, тем выше риск поверхностных знаний.
• Соотношение инструкторов и курсантов. Оптимум — 1:10, иначе нет индивидуальной работы.
• Потери среди прошедших курс. Если после боя выживаемость выше средней — подготовка качественная.
• Адаптация к местным реалиям. Украинский ландшафт не равен немецкому полигону.

По этим критериям Interflex даёт базовую выживаемость, но не мастерство. EUMAM дороже и дольше — но и качество выше. Вывод: остановить эти программы сложно, но можно сделать их менее эффективными через дипломатию.

Резюме от автора

Цифры не врут: 130 тысяч обученных — серьёзный ресурс. Но 15% от армии — не критично. Россия требует не просто мифической «демилитаризации», а конкретного шага — прекратить подготовку. Пока диалог прерван, и ни Лондон, ни Брюссель не горят желанием его возобновлять. Война программ продолжается. И в ней выиграет тот, кто быстрее адаптирует технологии обучения под реальные бои.