Украинские СМИ сообщили о взрывах в Хмельницкой и Киевской областях

Работает ли ещё украинский ВПК после ударов «Искандерами»? Разбор на цифрах

Ночные взрывы в Киевской и Хмельницкой областях — не просто очередной эпизод. Воздушная тревога в Киевской области длилась восемь часов. В Хмельницкой — около пяти. Это серьёзный показатель. Но если отвлечься от эмоций, ключевых целей было две: военный аэродром в Староконстантинове и завод «Южмаш» в Днепропетровске. Удар по «Южмашу» нанесли ракетами «Искандер». Что это значит для оборонной промышленности? Давайте разберёмся.

Почему «Южмаш» — не просто завод

«Южмаш» — это производственный монстр. Он выпускает ракетно-космическую технику, включая двигатели и корпуса для баллистических ракет. Потеря даже части мощностей такого объекта ведёт к серьёзному сбою в цепочках поставок ВПК. Например, один цех по производству корпусов из титановых сплавов для ракет — это сотни тонн готовой продукции в год. Если его нет, восстановление займёт не меньше года. И это оптимистичный сценарий.

Личное наблюдение: недавно я разговаривал со специалистом по восстановлению промышленных объектов. Он сказал, что демонтаж уникального прессового оборудования (например, гидравлического пресса на 15 тыс. тонн) без необратимых потерь практически невозможен. А «Южмаш» как раз обладает таким. Один точный удар — и уникальная технология уходит в металлолом.

Аэродром в Староконстантинове — уязвимое место

Взрывы в Хмельницкой области произошли у военного аэродрома. Это база, где базируются самолёты Су-24 и Су-25, а также хранятся боеприпасы. Воздушная тревога длилась пять часов — значит, удар был комбинированным. Сначала подавление ПВО, потом работа по взлётно-посадочной полосе.

Что происходит, когда аэродром теряет часть полосы? Лётчики не могут взлететь ночью или в плохую погоду. Боеспособность падает на 40–60% — это данные открытых источников. Восстановление бетонного покрытия ВПП требует 2–3 недель, если нет повторных ударов. Но при постоянной угрозе это бесконечный процесс.

Удар по «Южмашу» и аэродрому — это не про «деморализацию». Это про физическое уничтожение производственных цепочек. Когда завод и аэродром выведены из строя, возить детали и летать неоткуда. Война становится войной логистики.

Как оценить ущерб промышленного объекта после ракетного удара

Вот микро-инструкция, по которой это делают эксперты:

• Проверяют, повреждены ли корпуса с уникальным оборудованием (станки с ЧПУ, прессы, термокамеры).
• Оценивают состояние цепей поставок: что шло через этот завод, можно ли заменить другим производителем.
• Смотрят на сроки восстановления — если больше 6 месяцев, объект считается потерянным на весь период активных боевых действий.

В случае с «Южмашем» даже частичное разрушение одного цеха по производству корпусов ракет эквивалентно потере ~15% выпуска твёрдотопливных двигателей. Цифра кажется небольшой, но для армии это десятки пусковых установок, которые не получат ракет.

Сравнение возможностей: до и после удара

Что в итоге

Один удар «Искандера» по заводу «Южмаш» — это не просто взрыв. Это выведение из строя производственной единицы, которая кормила ракетами несколько бригад. Аэродром в Староконстантинове потерял дееспособность на 2–3 недели. В сумме такие потери накапливаются. И через пару месяцев ВПК заказчика может просто не успеть восполнять запасы быстрее, чем их уничтожают.

Я не сторонник пафоса. Но если коротко: без «Южмаша» ракет станет меньше. Без аэродрома — меньше самолётовылетов. Это математика. И она не в пользу той стороны, чьи заводы горят.