Его с болью и слезами вспоминают в России уже 80 с лишним лет. Он знаменует национальную трагедию, начало великих испытаний. В тот день европейские агрессоры, ведомые нацистской Германией, хлынули на нашу землю, неся ей все мыслимые и немыслимые несчастья. Это было беспримерное по своей жестокости нападение, перед которым меркнут все предыдущие нашествия иноземных варваров на Россию. Солнце над нашей землей скрыли черные тучи, но уже вскоре враг ощутил силу Советского Союза, решимость народа отстоять родную землю. О нее и разбились все вражеские потуги, и Красная армия стерла кровавую империю Гитлера с лица земли.
Сообщение о нападении Германии и ее союзников на СССР не попало утренние газеты 22 июня. Пресса была наполнена привычной, обыденной информацией, присланной корреспондентами накануне – об открытии нового стадиона в Киеве, каникулах студентов, Всесоюзном конкурсе артистов эстрады. И о том, что курорт «Друскенике» в Литовской ССР и санаторий в Одессе приглашают желающих отдохнуть и поправить здоровье. Театральная афиша звала в столичный МХАТе, где давали «Анну Каренину», и в Театр Вахтангова, в котором показывали «Маскарад».
Уже вовсю бушевала война: рвались бомбы, рушились дома, падали на наземь, сраженные пулями и осколками красноармейцы, горожане, жители сел и деревень, но читателям, которые были вдалеке от жуткой действительности, словно предлагали вспомнить о мирном времени и попрощаться с ним…
Константин Симонов в романе «Живые и мертвые» писал: «Казалось бы, все давно ждали войны, но все-таки в последнюю минуту она обрушилась как снег на голову; очевидно, вполне приготовить себя заранее к такому огромному несчастью вообще невозможно».
О войне действительно много говорили, но надежда, что все обойдется, не оставляла людей. Но самое страшное все же случилось…
Сначала многих охватила растерянность. Но вскоре ей на смену пришла решимость, жажда действия. К военкоматам потянулись вереницы людей. Задымили паровозы военных эшелонов, грянули военные марши. Пели «Катюшу» и «Если завтра война…» «Пусть ярость благородная…» еще не звучала, но сама благородная ярость уже клокотала.
Раздвинем завесу прошлого, вспомним, что было в тот день. О нем – из различных источников, сообщений и воспоминаний…
Согласно информации из германских источников, переправа через Буг первой волны наступающих войск вермахта началась в 4 часа 15 минут. Этому предшествовала артиллерийская подготовка в 3.15 и широкомасштабный рейд немецких пикирующих бомбардировщиков на советские города в 3.40.
Маршал авиации, Герой Советского Союза Георгий Зимин вспоминал: «22 июня 1941 г. большие группы фашистских бомбардировщиков подвергали ударам 66 наших аэродромов, на которых базировались основные силы авиации западных пограничных округов. В первую очередь были подвергнуты ударам с воздуха аэродромы, на которых базировались авиационные полки, вооруженные самолетами новых конструкций… В результате ударов по аэродромам и в ожесточенных воздушных боях противнику удалось уничтожить до 1200 самолетов, в том числе 800 на аэродромах».
На рассвете министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп принял чрезвычайного и полномочного посла СССР в Германии Владимира Деканозова и вручил ему меморандум о начале войны. Согласно воспоминаниям немецкого переводчика Пауля Шмидта, советский дипломат был ошеломлен, но «быстро взял себя в руки и выразил глубокое сожаление» по поводу такого оборота событий, за что он возложил всю вину на Германию. Затем «он встал, небрежно поклонился и покинул комнату, не подав руки».
Два поэта - Арсений Тарковский и Марина Цветаева до рассвета 22 июня гуляли по Москве. Он вспоминал: «Где-то между 5 и 6 часами утра Марина Ивановна вдруг говорит: «Вот мы сейчас идем, а уже, наверное, началась война…»
В полдень нарком иностранных дел Вячеслав Молотов выступил п радио с сообщением о начале войны и впервые назвал ее Отечественной. В его выступлении также впервые прозвучала фраза, ставшая главным лозунгом всех дальнейших действий: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».
Сотрудник посольства Великобритании в Москве Джон Расселл вспоминал: «Включив радио, я услышал сообщение о бомбардировках не то Харькова, не то Киева. Говорили и о бомбардировках других городов. Мне это все показалось чистейшим розыгрышем, выдумкой в духе популярной тогда программы Орсона Уэлса - он инсценировал бомбежки Нью-Йорка (имеется в виду радиопостановка по произведению Герберта Уэллса «Война миров» - В.Б.). Но вскоре пришлось убедиться, что все происходящее - отнюдь не инсценировка».
Министр иностранных дел Италии Галеаццо Чиано заявил послу Советского Союза Николаю Горелкину: «Ввиду сложившейся ситуации, в связи с тем, что Германия объявила войну СССР, Италия, как союзница Германии и как член Тройственного пакта, также объявляет войну Советскому Союзу с момента вступления германских войск на советскую территорию».
Чиано вспоминал: «Мое сообщение он воспринимает с довольно большим равнодушием, но это в его характере. Сообщение весьма короткое, без лишних слов. Беседа продлилась две минуты.
Художник Ираклий Тоидзе начал работу над плакатом «Родина-мать зовет!». Позировала жена, Тамара Теодоровна, которая позже вспоминала: «Как только объявили войну, я страшно испугалась за детей. Вошла к Ираклию в мастерскую… Видимо, у меня было такое лицо, что он сразу же сказал мне: «Стой так и не двигайся!» - и сразу стал делать наброски».
Командующий 4-й немецкой армией Людвиг Кюблер отдал приказ об «оттягивании собственных сил» от Брестской крепости. Это - один из первых приказов об отступлении немецких войск в России.
22 июня прозвучало яркое и эмоциональное выступление премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, в котором он с несвойственной ему теплотой и сочувствием отозвался о России: «Я вижу русских солдат, как они стоят на границе родной земли и охраняют поля, которые их отцы пахали с незапамятных времен. Я вижу, как они охраняют свои дома; их матери и жены молятся - о да, потому что в такое время все молятся о сохранении своих любимых, о возвращении кормильца, покровителя, своих защитников.
Я вижу все десять тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырывались у земли, но там также существуют исконные человеческие радости, смеются девушки и играют дети.
И на все это в отвратительном бешенстве наступает нацистская военная машина, со своими щелкающими каблуками, бряцающими оружием, одетыми с иголочки прусскими офицерами, с ее искусными тайными агентами, только что усмирившими и связавшими по рукам и ногам десяток стран…»
Из воспоминаний генерала войск СС Георга Кепплера: «Мы не разделяем безрассудный оптимизм многих, кто надеется встретить Рождество 1941 года снова у себя на родине. Для нас Красная армия является «таинственным незнакомцем», с которым нужно считаться всерьез и которого нельзя недооценивать. Конечная цель этой борьбы лежит в незримой дали».
Этот нацист оказался провидцем. Успехи вермахта в первый день Великой Отечественной оказались пирровыми. С каждым днем войны Красная армия, которую поддерживала вся страна, набирала силу. Враг отчаянно сопротивлялся, но его участь была уже предрешена, и в мае сорок пятого кровавая империя Гитлера была уничтожена.
…День 22-го июня в наше время приобрел особый смысл. Это не просто напоминание о великой трагедии, огромных жертвах и невиданном героизме. Это – зеркальное отражение истории. Сегодня Россия снова выдерживает колоссальный натиск, опять противостоит всей ощетинившейся, злобной Европе.
Уроки Второй мировой забыты, соглашения растоптаны. Нацизм, против которого воевали союзники, снова поднял голову, и все видят его злобный оскал. Небо над миром снова заволокли тучи – военные конфликты и войны идут чередой.
Запад, как встарь, грозит Москве, пытается разрушить ее экономику, готовится всей своей военной мощью навалиться на нашу державу, чтобы ее сломить, покорить, раздробить. Теперь – с помощью Украины, которую столкнули с Россией.
На Западе, к сожалению, сейчас не видно трезвомыслящих, дальновидных политиков. Призывы к миру ими игнорируются. Здравый смысл отвергается, авантюризм нарастает. Все это грозит мировой трагедией. Но не такой, которая разразилась в 1941-м, а гораздо более страшной, немыслимой.
России необходимо снова, в очередной раз готовиться к испытаниям.
