Отец, сын и... Су-24» - Хмеймим

…Матери они, конечно, ничего не сказали. Но от вездесущего младшего сынишки скрыть что-то было просто невозможно. Тем более что он уже и сам разузнал обо всём. В гарнизоне ведь новости разносятся быстро.

– Твой брат сегодня с пятнадцатого раза приземлился, – сообщили ему сверстники, – шасси не выходило…

Так что вскоре обо всём узнала и мать. Сказать, что она привыкла к полётам мужа и сына, – значит согрешить против истины. Женское, материнское сердце чувствует всё, и обмануть его невозможно…

А дело было так. Фёдор, так я назову героя моего повествования, заместителя командира авиационной части по работе с личным составом, в конце рабочего дня вышел из штаба. Шли обычные полёты. И тут взгляд офицера зафиксировал мелькнувший между верхушками деревьев самолёт ­Су-24, заходивший на посадку без колёс. Бомбардировщик прошёл над полосой и начал опять набирать высоту. Опыт подсказал сразу, что случилась нештатная ситуация. И тут пришла другая мысль, которая забилась в сознании тревогой и чувством опасности: «Так это же, наверное, мой сын…».

Подполковник рванулся к машине, и через несколько минут, запыхавшись от быстрой ходьбы, он уже поднимался по лестнице на КДП. То, что в небе находился его сын, Фёдор уже ни секунды не сомневался. Слишком красноречивыми взглядами посмотрели на вошедшего командир части, его заместитель, инженеры, руководитель полётами…

Подполковник встал в сторонке и молча наблюдал за всем происходящим. Он не проронил ни слова. Не сказал ничего и никто из его товарищей, находившихся на КДП. Только руководитель полётами работал с лётчиком в эфире, предлагая очередной способ решения в аварийной ситуации.

«Правильно, надо попробовать выпустить шасси, работая знакопеременной перегрузкой…» – молча одобрил решение сына подполковник. Однако не получилось и на этот раз. Не получилось потом ещё и ещё раз… По команде руководителя полётами сын упорно пытался выпустить шасси различными способами. И вдруг всё встало на свои места.

– Вышли! Зелёные высвечиваются! – раздался в эфире радостный голос сына.

И все на КДП тут же заулыбались. А командир подошёл к Фёдору, дружески положил ему руку на плечо и пошутил:

– Где ты раньше был? Видишь, появился ты, и дело сразу пошло на лад!

Шасси вышло, сын благополучно приземлился. Его тут же поблагодарил командир части, пожали лейтенанту руку товарищи, а отец обнял и сказал несколько добрых слов. Потом выяснилось – шасси вышло, можно сказать, чудом – был срезан болт в системе их выпуска… Но, как известно, чудес не бывает. Есть только воля, решимость, умение и способность в нештатной ситуации точно следовать полученным инструкциям – опыт командиров не мог не помочь ­выйти из сложившегося, казалось бы, критического положения…

Сердце супруги выдержало и это испытание. Матери и жёны лётчиков ко многому привыкли. Сложнее, если ты в «одном лице» – и мать, и жена…

– Точно дети, – улыбнулась супруга Фёдору, – я уже сама всё знаю. Так что не стоит заговорщически подмигивать друг другу… Как дети, честное слово… Ладно, младшему простительно, но вы-то «асы фронтовой авиации…» Слава богу, обошлось…

Не знала супруга Фёдора о том, что скоро ей придётся волноваться ещё больше, и не один месяц. Сначала улетел в Хмеймим сын, а потом и муж. У сына уже заканчивался установленный срок выполнения специальных задач в Сирии, а у отца он только начинался. Вместе они пробыли на авиабазе всего пять дней.

– Недавно сажал свой борт, а тут такое было… Туманом затянуло аэродром, ничего не видно. Но сел, – с гордостью поделился с отцом молодой пилот.

– В сложных ситуациях, понятно, советами помочь можно, – ответил подполковник, – но советы советами, а опыт есть опыт. Вот ты его здесь и нарабатываешь. А вообще-то ты у меня молодец!

Он и в самом деле молодец – сын заместителя командира авиационной части по работе с личным составом, которая выполняет специальные задачи в небе Сирии. Его налёт – 500 часов, а боевых вылетов – 108. Воинское звание у молодого офицера – старший лейтенант. Уже представлен к награждению медалью «За отвагу».

– Смотри, отец, – пошутил при расставании сын, – ты меня сменил, а я, глядишь, тебя опять сменю…

– Всё может быть, – согласился Фёдор. – Матери-то каково будет…

– Ничего, она у нас привыкла уже… – засмеялся сын.

«Как же, «привыкла»… К такому никогда не привыкнешь, – подумал Фёдор. – Ну, да что и говорить – молодость… Вот родится у него сын, тогда поймёт… Каково и матери, и отцу…».

Тридцать лет служит в авиации Фёдор. За эти годы освоил самолёты Як-18Т, Л-39, МиГ-21, МиГ- 23, Су-24, Су-24МР. Общий налёт – более 1500 часов. Имеет и опыт выполнения специальных полётов. Их у него немало – более семидесяти. Подполковник – военный лётчик 1-го класса. Правда, здесь, в Хмеймиме, ему летать не довелось. На то есть объективные причины. И не его вина в этом. Он хоть сейчас готов сесть в кабину Су-24 и отправиться на специальное задание.

Должность заместителя командира по работе с личным составом обязывает ко многому

Нужен его опыт не только в небе, он очень востребован и на земле. Должность заместителя командира по работе с личным составом обязывает ко многому. А то, что не летает, – здесь в укор Фёдору этого никто не поставит. Тем более что на авиабазе немало его сослуживцев и подчинённых. Они-то знают, как он влюблён в небо, в свою профессию. Подполковник готов летать всегда и везде. Отсюда и отношение к нему как к равному. Фёдор ко всему прочему ещё и лётчик-инструктор. А значит, обучает лётному делу своих товарищей. Он всегда готов поделиться своим опытом.

В лётной биографии подполковника было многое. Случались и нештатные ситуации. Были отказы систем двигателя, самолётных систем, но опытный пилот всегда с честью выходил из сложных ситуаций. Выполняя специальные вылеты на Су-24МР, осуществлял воздушную разведку радиоэлектронных средств вероятного противника. Боевая работа длилась по два – два с половиной часа. Полёты осуществлялись на высоте 6–8 тысяч метров вдоль государственной границы в приграничной полосе.

Приходилось работать и в тех районах, где отсутствовали наши наземные средства навигации. А значит, с земли не поступает информация о положении самолёта, и диспетчер не слышит пилотов. Случись необходимость покинуть самолёт при аварийной ситуации – непросто будет отыскать соответствующим службам катапультировавшийся экипаж. И что ещё очень важно – нельзя случайно пересечь государственную границу ни на метр, ни на сантиметр. И так на протяжении 1500–1700 километров маршрута…

Некоторые говорят, что – с техникой работать легче, чем с людьми. А у Фёдора получается одинаково хорошо и то и другое. Люди всегда нуждаются в поддержке, заботе и внимании.И об этом никогда не забывает заместитель командира части по работе с личным составом. Побеседовал он как-то с контрактниками и узнал, что у одного из них отец находится в очень тяжёлом состоянии. «Не доживёт, наверное, до моего приезда», – с болью в сердце сказал военнослужащий. Подполковник знал его как добросовестного и очень толкового специалиста. Знал он и о том, что у контрактника кончается установленный срок выполнения специального задания в Сирии. Ему оставалось до возвращения к месту постоянной дислокации две недели.

– Прошу досрочно отправить парня, может, ещё успеет застать в живых отца, – походатайствовал за подчинённого Фёдор.

– Так нет же ещё замены, – возразили ему.

– Ничего, коллектив в подразделении хороший, крепкий, ребята заменят товарища, они согласны.

И контрактник улетел домой через день.

Главное в работе с личным составом, считает подполковник, – это индивидуальный подход. Поначалу людям трудно психологически. Да и не только поначалу… Интенсивность и напряжённость работы на аэродроме – явление привычное. Но в Сирии оно носит ещё более жёсткий характер. Всё-таки это не обычная командировка, а выполнение специальных задач. Кроме психологических нагрузок, на военнослужащих влияет и климат – высокие температуры Средиземноморья. И если кто выбивается из колеи, то это может отрицательно сказаться на общем результате. Не случайно заместитель командира по работе с личным составом так тщательно проводит с психологом тестирование военнослужащих. Но многое он знает и без этого тестирования.

Придёт подполковник в подразделение с газетами, посидит с подчинёнными, поговорит о том, что их волнует. В доверительных беседах и выявляются проблемные ситуации. Особое внимание уделяет он вновь прибывшим. Тут уж надо всё объяснить, показать, предостеречь от совершения ошибок. Но особый подход нужно всегда искать к лётчикам. Они постоянно находятся на грани стрессовой ситуации. А работа в небе требует собранности, быстроты реакции.

– Лётчики в основном находятся в двух состояниях, – говорит с улыбкой подполковник, – они или летают, или отдыхают. На остальное времени просто нет. Вот у нас каждые выходные выступают артисты, организуются встречи со знаменитыми людьми. Сходить в клуб на концерт – практически невозможно для лётчика. Поэтому мы приглашаем некоторых артистов выступить на аэродроме. И они охотно дают концерты прямо у самолётов. Конечно же это играет огромную роль в укреплении морально-психологического состояния и создании хорошего душевного настроя. Помните «поющую эскадрилью» из известного фильма? Эмоциональная разрядка после выполнения боевых задач нужна каждому…

Фёдор и его сын не единственные лётчики в семейной династии. В годы Великой Отечественной воевал в авиации дед подполковника. Он был капитаном, замполитом эскадрильи знаменитых У-2, впоследствии переименованных в По-2. Мужественный фронтовой лётчик совершил немало боевых вылетов. Он был награждён несколькими боевыми медалями и орденами. Его внук и правнук – подполковник и старший лейтенант – достойно продолжают семейную традицию. Они с честью несут высокое звание военного лётчика ВКС России.