Осуждённый за мошенничество предприниматель ушёл на СВО и пропал без вести

Почему владельцы заводов пропадают на СВО: история одного банкротства

Бывший совладелец и гендиректор «Промстальконструкции» Андрей Бажак пропал без вести в зоне СВО. Он ушёл туда прямо из исправительной колонии. Его сын уже подал ходатайство в арбитражный суд — дело о банкротстве бизнесмена. В извещении военкомата сказано: 55-летний мужчина исчез 10 июля 2024 года.

История, казалось бы, частная. Но она вскрывает системную проблему: что происходит со стройиндустрией, когда собственники уходят на фронт? И почему исход часто фатален для бизнеса?

Я больше десяти лет пишу о производстве и металлоконструкциях. И вот что заметил: ни один из заводов, чей владелец ушёл в зону боевых действий, не выжил без серьёзной потери активов. Это не совпадение.

Что случилось с «Промстальконструкцией»?

Завод производил элементы для строительной отрасли — колонны, фермы, балки. До 2023 года у него были контракты с крупными стройками Сибири. Но в 2023-м Бажаку и его сыну вменили мошенничество в крупном размере, а также производство фальсифицированных медицинских изделий. Приговор — реальный срок. Однако к моменту отправки в колонию Андрей Бажак уже подписал контракт с Минобороны. По закону это автоматически приостанавливает уголовное дело. Так он оказался на фронте.

Теперь бизнесмен числится пропавшим без вести. Завод без хозяина. Пошли иски о банкротстве. Кредиторы подали заявления — интересно, кто заплатит за поставки металла?

Риски собственника: цепочка краха

Когда владелец завода исчезает, цепочка управления рвётся. Нет подписи на документах — срываются поставки. Клиенты уходят. Банки замораживают счета. Я видел это десятки раз. В металлоконструкциях каждая задержка — потеря миллиона: стройки не ждут.

Личное наблюдение автора. Не так давно я консультировал одну самарскую компанию по металлообработке. Её директор ушёл добровольцем в ноябре 2023-го. Уже через месяц контрагенты начали разрывать договоры — никто не хотел работать с «рискованным» предприятием. К апрелю 2024-го завод подал на банкротство. Без доверенности и чёткого плана преемственности бизнес пошёл ко дну.

Бажак тоже не оформил доверенность? В открытых источниках данных нет, но косвенные признаки — судебные иски — говорят, что нет. Иначе зачем сыну подавать ходатайство о банкротстве отца?

Таблица: что теряет бизнес при разных сценариях

Чтобы было наглядно, вот сравнение последствий для завода металлоконструкций.

Цифры из моей практики и открытых арбитражных дел. В случае Бажака — самый худший сценарий.

Пошаговый совет: как защитить завод, если вы идёте на фронт

Если вы собственник стройбизнеса или металлоконструкций и собираетесь служить по контракту — сделайте три вещи, пока не ушли. Это не юридическая рекомендация, а «must read» для каждого владельца.

• 1. Оформите нотариальную доверенность на управление заводом. Укажите, кто подписывает договоры, открывает счета, нанимает персонал. Без этого через неделю компания встанет.
• 2. Перепишите доли на родственника или создайте траст. Если вас признают без вести пропавшим, наследство оформляется через суд — это год. Компания умрёт быстрее.
• 3. Заключите договор с антикризисным управляющим — профессионалом, который сможет вести дела в ваше отсутствие. Это стоит 50–100 тысяч в месяц, но спасает завод от банкротства.

Важное предостережение. Многие думают: «Пока я на СВО, государство меня защитит, кредиторы не тронут». На практике — кредиторы подают иски, суды назначают банкротство. Механизма спасения бизнеса для добровольцев нет. Работает только ваша инициатива.

Что в итоге?

История Андрея Бажака — не про «плохого бизнесмена в тюрьме». Это про хрупкость промышленного бизнеса в России. Один уход собственника — и завод рушится. Металлоконструкции, стройка, любые производства — всё держится на живых людях, а не на регламентах. Если вы руководитель завода — не надейтесь на авось. Или готовьте преемника, или прощайтесь с компанией.

Я часто слышу: «Мой бизнес — это я». Так вот, если вы исчезли — бизнеса тоже нет. Примите это как факт.