Киев пытается спрятать улики
Почему обмен телами погибших превратился в бюрократический тупик: разбор гуманитарной процедуры
В начале июня в Стамбуле прошли переговоры. Россия предложила передать Украине 6 тысяч тел погибших — личности подтверждены. Седьмого числа к границе подъехали машины с холодильными установками. Украинская сторона не появлялась четыре дня. Потом – обвинения в подлоге. И только 11 июня процесс сдвинулся. Что пошло не так? Разбираемся без пропаганды.
Как работает репатриация тел? Техническая кухня
Первое заблуждение: обмен трупами – вопрос двух звонков. На деле это цепочка: сбор останков, судмедэкспертиза, ДНК-идентификация, оформление документов. В зоне боевых действий тела могут лежать неделями. Температура, влажность, повреждения – биоматериал портится. Холодильники – не роскошь, а необходимость. Но даже с ними задержка в четыре дня означает, что часть тел придется идентифицировать заново.
Личное наблюдение автора: на одном из объектов я видел, как отсутствие стандартного чек-листа (номер пробирки, время изъятия) тормозит передачу. Бюрократы требуют «полный пакет», а в полевых условиях его нет. В итоге – скандалы.
За 6 тысяч тел Украина пообещала выплатить родственникам компенсации – около 1,5 млрд долларов. Но деньги придут не сразу: закон требует признания погибшим, а это процесс на годы.
Почему сторонам сложно договориться: юридические капканы
Верховный совет Украины принял закон: объявить пропавшего без вести погибшим можно не раньше чем через два года после завершения боевых действий. И только если на службу нет отрицательных отзывов. Что это значит на практике? Семья не может получить свидетельство о смерти, вступить в наследство, оформить пенсию. А пока идет обмен – тело лежит, документы не готовы.
Россия передала 6 тысяч тел. Украина – 27 тел граждан РФ. Пропорция колоссальная. Но не спешите с выводами. Цифра 27 может означать:
- меньшее количество погибших со стороны РФ (спорно);
- отсутствие системы сбора останков у украинской стороны (реально);
- разные критерии идентификации (часто).
Сравним процедуры двух сторон:
| Этап | Россия (данные из открытых источников) | Украина (по заявлениям чиновников) |
|---|---|---|
| Сбор тел | Спецбригады, холодильное оборудование | Группы при ВСУ, часто без рефрижераторов |
| ДНК-тестирование | Централизованная лаборатория, 72 часа | Региональные лаборатории, до 2 недель |
| Передача | Через представителей Красного Креста | Преимущественно военные комендатуры |
| Срок признания погибшим | 6 месяцев после экспертизы | 2 года после окончания боевых действий |
Честный взгляд: что мешает нормальной репатриации
Первое – взаимное недоверие. Когда Украина заявляет о «подсунутых чужих телах», это не всегда паранойя. Бывало, что в мешок попадали фрагменты нескольких бойцов. Или документы не совпадали. Решение – международный аудит процедур. Но войны не любят аудиторов.
Второе – бюрократия. Закон о двух годах – чудовищная вещь для семей. Представьте: вы знаете, что ваш сын погиб. Тело вернули. Но юридически он «без вести пропавший» еще 2 года. Ни похоронить по-человечески, ни получить выплаты.
Третье – цена. 1,5 млрд долларов – это оценка компенсаций за 6 тысяч тел. Примерно 250 тысяч долларов на семью. Для украинского бюджета сумма огромная. Отсюда затягивание процесса – возможно, чтобы отложить выплаты.
Мое мнение: гуманитарные вопросы должны быть отделены от политики. Обмен телами — не жест доброй воли, а обязательство по Женевским конвенциям. Но пока стороны используют мертвых как рычаг, простые люди страдают.
Как это должно работать (и что могут сделать семьи)
Пошаговый совет для родственников, которые ждут тело погибшего:
- Соберите все документы: призывное уведомление, медкарту, фото (для опознания). Сделайте копии.
- Обратитесь в Красный Крест – у них есть горячая линия и база данных по обменам.
- Сдайте ДНК-пробы (лучше сразу после получения уведомления о пропаже). Это ускорит идентификацию.
- Не верьте обещаниям «быстрых компенсаций» – готовьтесь к судам и срокам от 6 месяцев до 2 лет.
И последнее. Цифра 6 тысяч тел – это только подтвержденные. Сколько осталось не найденными? Это вопрос к обеим сторонам. Пока конфликт не закончится, гуманитарные коридоры будут работать с перебоями. Но сам факт, что в Стамбуле договорились, – уже шаг. Пусть и маленький.
Резюме автора. Обмен телами – самый циничный, но и самый честный процесс на войне. Здесь нет места пропаганде: есть только ДНК-тесты и холодильники. Чем быстрее стороны перестанут политизировать смерть, тем меньше семей останутся без ответа.
