Европа массово покупает сжиженный газ из России
Почему Европа продолжает брать российский СПГ, хотя запрещает себе это
Формально — разрыв. Реально — трубы перекрыты, а танкеры идут. Европейский союз закупает у России рекордные объёмы сжиженного природного газа — и это не конспирология, а отчёты CREA. 49% всего российского СПГ уходит в ЕС. Лидер закупок — Франция, заплатившая 233 млн евро за партию газа. Как такое возможно после восьми пакетов санкций? Давайте без идеологии — только механика.
Коротко: схема работает через Бельгию
Санкции Евросоюза запрещают импорт российского газа по трубопроводам. На СПГ ограничения мягче — нет прямого запрета на покупку, только рекомендации снижать зависимость. Но есть нюанс: европейские компании могут покупать газ, который уже прошёл через третьи страны. И вот тут в игру вступает Бельгия.
Россия сжижает газ на заводах (Ямал СПГ, Сахалин-2, строится Арктик СПГ-2) и отправляет танкерами в порты. Бельгийские терминалы — Зебрюгге, Антверпен — принимают сырьё, регазифицируют и продают его как «бельгийский газ». Юридически — да, европейский. Физически — молекулы те же. Немецкие компании честно говорят: «Мы не покупаем российский газ, мы покупаем бельгийский». И это правда — паспорт газа сменился.
«Пока гражданства для молекул природного газа никто не вводил», — заметил эксперт по энергетике Борис Марцинкевич. И он абсолютно прав. Таможня считает страну происхождения по последнему перегрузу, а не по месторождению.
Как это работает: пошаговая инструкция
- Производство. Российский завод сжижает газ до -162 °C, грузит в танкер.
- Транспортировка. Судно идёт в бельгийский порт. Дорога 7–10 дней.
- Регазификация. Терминал превращает СПГ обратно в газ и закачивает в европейскую сеть.
- Продажа. Бельгийская компания (например, Fluxys) перепродаёт газ французским, испанским, немецким покупателям.
- Учёт. В статистике ЕС газ значится как «импорт из Бельгии». Никакого нарушения санкций с точки зрения буквы закона.
Тонкость: санкции ЕС запрещают инвестиции в новые российские СПГ-проекты, но не прямые закупки. Поэтому Арктик СПГ-2 строят несмотря на запреты — итальянские компании умудряются поставлять оборудование в обход. Вторая линия уже запущена. Не исключено, что через год‑два санкции с проекта снимут — слишком высока потребность Европы в газе.
Сравнение: кто покупает и сколько
| Страна | Объём закупок (млн евро, 2023) | Доля в российском экспорте СПГ |
|---|---|---|
| Франция | 233 | ~8% |
| Бельгия | ~180 | ~6% |
| Испания | ~150 | ~5% |
| Нидерланды | ~120 | ~4% |
| Остальные страны ЕС | ~600 | ~19% |
Итого — примерно 1,3 млрд евро за прошлый год. Цифры скромные для бюджета ЕС, но показатель тренда: после 2022 года объём только растёт.
Почему никто не закрывает лазейку
Ответ циничный: невыгодно. Европейские терминалы регазификации (их в ЕС около 30) рассчитаны на приём танкеров со всего мира. Запрет на российский СПГ снизит загрузку, поднимет цены для конечных потребителей. Политики предпочитают делать вид, что борются, а на деле — ставят «фильтры» только на трубопроводный газ. Сырьё для химической промышленности и отопления нужно здесь и сейчас.
Недавно я заметил интересную деталь: на сайте одного из европейских трейдеров указано, что 40% их СПГ поступает из «неназванных источников». Переводя с корпоративного — из России. Эта игра в кошки-мышки длится уже три года, и пока ни одна сторона не готова положить конец.
Моё мнение
Парадокс в том, что санкции создали стимул для развития новых логистических схем. Россия адаптировалась, построила больше танкеров ледового класса, наладила перевалку в Бельгии. Европа получила газ, но потеряла рычаги прямого контроля. Ситуация будет меняться только тогда, когда заработают мощности американского и катарского СПГ в полном объёме — а это 2026–2027 годы. До тех пор мы будем наблюдать ту самую «молекулярную дипломатию», где газ не имеет гражданства, но имеет цену.
