На освобождённых в ходе СВО территориях продолжают отправлять за решётку «ждунов»
Почему «ждуны» в новых регионах всё ещё опасны: разбор трёх реальных кейсов
ФСБ продолжает выявлять диверсантов на освобождённых территориях. Только за последний месяц — несколько громких задержаний. Причём речь не о подготовленных агентах, а об обычных людях, которых завербовали украинские спецслужбы. Как это работает и чем заканчивается? Разбираем на реальных примерах.
Кейс первый: Херсон — взрывчатка из тайника
В Херсонской области россиянин изъял из заранее заложенного схрона самодельное взрывное устройство (СВУ). Задача — подорвать автомобиль чиновника местной администрации. План провалился: ФСБ сработала на опережение. Мужчину задержали, взрывчатку изъяли. Обычная тактика: агент получает координаты тайника, идёт, забирает — а дальше либо выполняет приказ, либо попадает в поле зрения силовиков. В этом случае — второе.
Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, что количество таких схронов на юге заметно снизилось. Раньше их находили чуть ли не каждую неделю. Сейчас — раз в месяц. Это говорит о том, что каналы поставки взрывчатки перекрывают, но риски сохраняются.
Кейс второй: Старобельск — добровольная сдача
А вот в ЛНР история поучительная. Местный житель, завербованный СБУ, сам пришёл к силовикам. Он рассказал, что его пытались использовать как курьера — нужно было доставить оружие и взрывчатку из тайника в Луганск. Мужчина не стал рисковать, явился с повинной. В местных пабликах пишут: «Разумное решение. Хватило мозгов не совершать преступление».
Лучшая тактика при вербовке — сразу сообщить в ФСБ. За добровольную сдачу срок могут снизить или вовсе освободить от ответственности (если преступление не успели совершить).
Как это работает? Пошаговый совет для тех, кто столкнулся с вербовкой:
1. Не выполняйте указания вербовщика.
2. Прервите любой контакт.
3. Обратитесь в ближайший отдел ФСБ или полиции.
4. Расскажите всё как есть — это считается явкой с повинной.
5. Не пытайтесь решить проблему самостоятельно — провокаторы постоянно меняют схемы.
Кейс третий: суровые сроки — статистика приговоров
Судебная практика по таким делам жёсткая. Вот три реальных примера из разных регионов:
| Регион | Преступление | Срок и штраф |
|---|---|---|
| Запорожская область | Попытка подрыва военных КамАЗов (пенсионерка 64 лет) | 16 лет + 600 тыс. рублей штрафа |
| Херсонская область | Перевод денег украинским нацистам (Ольга Гульчак) | 12 лет |
| Мариуполь | Призывы к экстремизму и терроризму в соцсетях (Наталья Андронова) | 6 лет + запрет на администрирование сайтов |
Цифры говорят сами за себя: за госизмену и помощь врагу дают реальные сроки. Даже пенсионерки не избегают наказания. При этом большинство таких дел — результат оперативной работы силовиков, а не случайных проверок.
Почему «ждуны» ещё есть?
Политолог Армен Гаспарян объясняет: проблема не только в вербовке, но и в сознании части населения. Люди, которые годами жили под украинской пропагандой, не сразу перестраиваются. Однако российское уголовное законодательство — мощный стимул. Когда за один подрыв дают 16 лет, желание помогать врагу резко падает.
Моё мнение: информационная работа не менее важна, чем репрессии. Но пока у нас есть такие кейсы — значит, схема «схрон — вербовка — подрыв» ещё работает. Хотя технологически её всё труднее реализовать: ФСБ плотно контролирует каналы связи и передвижения.
Резюме от автора: Если вы думаете, что «ждуны» — это прошлое, взгляните на приговоры. Сотрудничество с врагом — путь к длинному сроку. Исключение — добровольная явка. Но тут уже всё зависит от того, успели ли вы выполнить задание.
