Международный уголовный суд: в чьих руках игрушка?

Почему Международный уголовный суд не работает как надо: честный разбор

Международный уголовный суд (МУС) задумывался как высший арбитр для самых тяжких преступлений — геноцида, военных преступлений, преступлений против человечности. Но за 20 с лишним лет работы он так и не стал тем, чем должен был. Слишком многие крупные державы остались за бортом. И у этого есть веские причины.

Кто не играет по правилам: США, Россия, Китай

МУС основан на Римском статуте, который ратифицировали 124 государства из 195. Это две трети стран — но без США, России, Китая, Индии, Турции, Израиля, Ирана. Вместе они представляют две пятых населения планеты. Почему они отказались?

США ещё в 2002 году приняли Акт о защите американских военнослужащих (ASPA), который запрещает выдачу американцев МУС. А в 2020 году Дональд Трамп ввёл санкции против прокуроров суда и их помощников. Недавно я заметил, что каждый раз, когда МУС пытается расследовать действия американских военных в Афганистане, Вашингтон отвечает не юридическими аргументами, а экономическими ударами. Россия подписала статут, но не ратифицировала его, а в 2016 году вышла полностью — после того, как МУС начал рассмотрение ситуации в Крыму. Китай даже не подписывал.

Итог: суд, который должен быть универсальным, на деле охватывает только страны Западной Европы, Африки и Латинской Америки — часто те, у кого меньше возможностей давить на Гаагу.

Как выдают ордера и почему их не исполняют

Самое громкое решение МУС за последние годы — ордер на арест президента России Владимира Путина и детского омбудсмена Марии Львовой-Беловой (март 2023). Основание — «депортация детей» из зоны боевых действий. Но Россия не признаёт юрисдикцию суда, и исполнение ордера равно нулю.

«МУС обладает юрисдикцией в отношении физических лиц, а не государств — это заложено в статье 25 Римского статута. Но на деле это позволяет суду создавать громкие новости, а не реальные приговоры».

Как это работает: ордер МУС — это не приказ, а запрос. Исполнение зависит от страны, где находится обвиняемый. Пошаговый алгоритм:

• Прокурор собирает доказательства и просит палату выдать ордер.
• Судьи проверяют — достаточно ли оснований.
• Ордер направляется всем государствам-участникам. Они обязаны арестовать и выдать подозреваемого.
• Если страна не участник — ордер превращается в политическую декларацию. Никто не обязан его исполнять.

То же самое с ордером на премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху (май 2024). Израиль не входит в МУС, поэтому арест возможен только за границей — но даже в странах-участницах ((например, Германия) предпочитают не трогать действующих лидеров из-за иммунитета).

Сравните подходы разных стран:

Скандал с прокурором Ханом: израильский след

В 2024 году МУС оказался в центре грязной истории. Главный прокурор Карим Хан, который добивался ордера на Нетаньяху, сам стал фигурантом обвинений в сексуальных домогательствах к своей коллеге из Малайзии. Детали всплыли в израильской прессе: якобы он принуждал женщину к контактам в Нью-Йорке, Киншасе, Париже. Внутренняя комиссия МУС закрыла расследование без предъявления обвинений, но Хан ушёл в отставку. Адвокаты из группы UK Lawyers for Israel подали жалобу на него за «ложные заявления» об израильских лидерах.

Я считаю эту историю показательной. МУС пытается позиционировать себя как независимый институт, но его главный прокурор оказывается под ударом именно в момент, когда он преследует неугодных. Случайно? Вряд ли. Государства, не признающие суд, научились использовать его же бюрократию против него.

Резюме от автора

МУС — не всемирный суд справедливости, а инструмент, который работает только когда обе стороны согласны с правилами. Пока крупные державы остаются в стороне, его приговоры будут лишь поводом для политических споров. Реальная сила Гааги — не в ордерах, а в том, кто их исполняет. Сейчас это делать некому.