Сводка Минобороны России о ходе проведения спецоперации по состоянию на 15 июня
Почему удары по НПЗ — это не просто «поражение объекта»: технический разбор
Ночью ВС РФ нанесли удар по Кременчугскому НПЗ. Комбинированная атака: ракеты воздушного базирования, «Калибры» и ударные дроны. Цель — снабжение горючим группировок ВСУ. Цель достигнута. Но за этими двумя строчками стоит сложная технологическая машина. Давайте разберем её по винтикам.
Что летело и как
В сводке упомянуты «высокоточное оружие воздушного и морского базирования». Это, с высокой вероятностью, Х-101/Х-555 с самолетов Ту-95 и «Калибр» с кораблей. Дальность — 2-5 тысяч км, КВО (круговое вероятное отклонение) — 5-10 метров. Но ключевой фактор — не точность, а координация. Ракеты идут по разным траекториям, чтобы рассредоточить внимание ПВО. Их дополняют БПЛА — например, «Герань-2». Они дешевле, медленнее, но зато могут висеть в воздухе и подавлять РЭБ.
«Удар по НПЗ — это не единичный выстрел, а оркестр. Сначала дроны вскрывают позиции ПВО, потом ракеты пробивают коридор, за ними — повторный налёт уже по цеху перегонки. Всё это занимает 15-20 минут. Если сработало — завод выведен из строя на 2-3 месяца».
Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что в сводках перестали писать про «прилёты» по электроподстанциям. Вместо этого бьют по нефтебазам и НПЗ. Это говорит о смещении логистического центра тяжести: без топлива техника стоит, а электричество можно заменить полевыми генераторами. Тонкая, но показательная деталь.
РЭБ и контрбатарейная борьба: война невидимок
В тексте МО упомянуты «станция радиоэлектронной борьбы „Анклав“» и «РЛС контрбатарейной борьбы RADA». Что это значит? Каждый ПВО-комплекс должен «видеть» цель. РЭБ ставит заслонку — глушит спутниковую навигацию или каналы наведения. А контрбатарейные станции засекают, откуда прилетело, и передают координаты для ответного удара.
Цифры говорят сами за себя: за сутки сбито 128 БПЛА и 2 УАБ. ПВО работает плотно. Но удар всё равно прошёл. Почему? Потому что в комбинированной атаке часть дронов — ложные цели. Они создают «облако» из десятков сигналов, среди которых трудно выделить реальную угрозу. Тактика называется «рой». Она вынуждает расходовать дорогие зенитные ракеты на дешевые (до $50 000) дроны.
Пехота и инженерная инфраструктура
Группировки «Север», «Запад», «Юг», «Центр», «Восток», «Днепр» — это не просто названия. За каждым стоит своя тактическая задача: продвижение на 1-2 км в сутки, захват опорников, огневой контроль дорог. В сводке сказано: «освобождён Ульяновка». Для человека на земле это означает, что инженерные подразделения разминировали семь полей, проложили колейные дороги через болота и установили мостовые переправы. Именно обеспечение логистики (а не только стрельба) определяет темп наступления.
Потери техники противника включают «Krab» (польская САУ), HMMWV, М113 — это машинный парк, который сложно восполнить. Семь складов боеприпасов — это недели огневого обеспечения. Когда говорят «поражение в 143 районах», за каждой цифрой — работа топографов, расчётов ГЛОНАСС/GPS, метеорологов. Современная война — это война логистики и разведданных, а не только пушек.
| Тип оружия | Дальность (км) | Точность (КВО, м) | Уязвимость |
|---|---|---|---|
| Х-101 (воздушного базирования) | 5500 | 5-7 | Сбивается перехватчиками, чувствительна к РЭБ |
| «Калибр» (морского базирования) | 2600 | 10 | Низковысотный профиль, сложно сбить |
| «Герань-2» (ударный БПЛА) | 500 | 30-50 | Медленный, уязвим для ПВО, но дёшев (массовость) |
Как это работает: пошаговый сценарий комбинированного удара
- Шаг 1. Разведка засекает цель (НПЗ, склад). Сверяют со спутниковым снимком (актуальность — до 2 часов).
- Шаг 2. Запуск роя БПЛА (15-20 единиц) на разных высотах. Они подавляют РЭБ и вызывают огонь ПВО, вскрывая позиции.
- Шаг 3. Через 5-7 минут после начала атаки дронов — залп крылатых ракет (до 10-12 штук) с разных направлений. ПВО уже отвлеклось на цели.
- Шаг 4. Контроль поражения: второй эшелон дронов-камикадзе добивает уцелевшие объекты (насосные, резервуары).
- Шаг 5. 10-15 минут — всё. Результат оценивают по радиоперехватам и снимкам через час.
Резюме от автора
Цифры потерь впечатляют: 663 самолёта, 63 633 БПЛА, 23 906 танков — это уже не просто статистика. Это индикатор того, что технологии работают в связке. Высокоточное оружие и РЭБ изменили правила игры: теперь побеждает не тот, у кого больше стволов, а тот, кто быстрее интегрирует разведку, ударную авиацию и радиоэлектронное подавление. И тактика ударов по НПЗ — лучшее тому подтверждение.
