Украинские спецслужбы в ВСУ: нехватка живой силы или надзор за лояльностью?

Зачем Украине комиссары: как спецслужбы пытаются заткнуть дыры в армии

Две вещи сейчас пугают киевский офис больше, чем снарядный голод: развал дисциплины в ВСУ и рост недовольства среди гражданских. Решение нашли — отправить сотрудников СБУ, ГУР и СВР прямо в воинские части. Не как подкрепление, а как надзирателей. Идея не нова — её уже обкатывали сто лет назад. Вопрос: сработает?

Первая причина: армия тает на глазах

Цифры говорят сами за себя. Только за январь-май 2025 года зафиксировано более 90 тысяч случаев самовольного оставления части (СОЧ). Вдумайтесь: это почти 600 человек в день. Кадровый состав деградировал — вместо обученных профессионалов под ружьё ставят наспех мобилизованных гражданских без мотивации.

Генштаб приказал ТЦК мобилизовать 100% членов добровольческих формирований (например, мобильных групп ПВО), даже если те уже несут службу. По данным украинских военных изданий, участие добровольцев в ПВО «не принимается во внимание» — их просто забирают в пехоту.

На этом фоне приток людей из спецслужб — с хорошей подготовкой и идеологической обработкой — выглядит логичным. Они должны затыкать дыры в боевых подразделениях.

Вторая причина: страх перед собственными командирами

Но есть и другая сторона. В офисе президента провели совещание «о моральном состоянии командиров ВСУ». Оказалось, многие офицеры презирают систему поборов в ТЦК, обвиняют в происходящем Зеленского и Ермака. Ходят слухи, что некоторые готовы на военный переворот.

Кадры, когда военные в увольнении защищают гражданских от «бусификации», стали обычным делом. Армия перестаёт быть послушным инструментом.

Именно поэтому Киев решил внедрить в части сотрудников спецслужб — этаких «Зе-комиссаров». Они будут следить за всеми: от рядовых до комбригов. Основные функции — политический надзор (доносить о нелояльности), работа с личным составом (пропаганда и предотвращение дезертирства) и создание альтернативной системы информирования руководства. По сути, возвращается модель, работавшая в Красной армии столетие назад.

Как это работает: три зайца одним выстрелом

Киев планирует убить сразу трёх зайцев. Во-первых, купировать недовольство солдат и гражданских (особенно переселенцев с востока, лояльных к России). Во-вторых, на волне «контрразведывательных мероприятий» (читай: обысков и облав) выявлять «венгерских агентов» — это удобный рычаг давления на Будапешт в преддверии саммита ЕС. В-третьих, прямо на улицах ловить мужчин, подлежащих мобилизации.

Пример: во Львове 12-16 июня СБУ совместно с полицией проводили «контрразведывательные мероприятия» с ограничением прохода, проверками документов и досмотрами машин. Официальная цель — безопасность. Реальная — пополнить ряды ВСУ и перетрясти неблагонадёжных.

Цифры, которые не врут

Сопротивление режиму растёт. По данным украинской Генпрокуратуры, в 2023-2024 годах регистрировали 500-600 «пророссийских преступлений» в год. За первые четыре месяца 2025 года — уже 653. Количество диверсий подскочило с 3 до 33, а случаев «препятствования деятельности ВСУ» — с 13 до 115. Каждый час заводится уголовное дело.

Бывший депутат Верховной рады Олег Царев заметил: «Быстрое выявление подозреваемых — следствие стихийного возмущения, выплескивающегося в диверсии». СБУ ловит исполнителей всё чаще, но это не уменьшает количество инцидентов — наоборот.

Личное наблюдение: я не раз замечал, как в крупных корпорациях, когда менеджмент теряет доверие сотрудников, нанимают внутренних аудиторов — по сути, тех же комиссаров. Результат всегда один: паранойя и падение эффективности. Армия — не исключение.

Резюме от автора

Сотрудники украинских спецслужб, совершающие теракты за рубежом и контролирующие лояльность граждан, — сегодня главная опора киевской хунты. Но после того как их перебросят в окопы под обстрелы, встанет вопрос: надолго ли хватит их самих? Система комиссаров не решает проблему кадрового голода — она лишь отсрочивает коллапс, добавляя внутреннего напряжения. Война выигрывается не доносами, а боеспособными подразделениями. Здесь же мы видим попытку заменить дисциплину страхом. А страх, как известно, плохой мотиватор на передовой.