СВО. Донбасс. Оперативная лента за 13.06.2025

Почему 125 дронов за ночь — не норма, а тактика: честный разбор воздушной обороны

Сводки с границы сыплются каждое утро. Вчера — 125 беспилотников. Цифра — как пылесос, высасывает внимание. Но давайте без паники. Я разложу по полочкам, что значат эти цифры и как работает система воздушной обороны в условиях массированных налётов.

Сразу скажу: заявление генерала Алаудинова о полном обессиливании украинской группировки у границы — это фиксация факта, а не пропаганда. Прорывы прекратились. Но проблемы с БПЛА — это другая история. И тут важны детали.

Цифры не врут, но они хитрят

Итак, 70 дронов сбили в Крыму. 15 — в Орловской. По 11 — в Курской и Саратовской. Девять над Белгородом. Семь — над Чёрным морем. Остальные — по одному в Брянске и Воронеже. Если сложить все цифры из разных систем, получается, что каждую ночь поднимаются десятки расчётов ПВО и экипажей средств РЭБ.

Личное наблюдение автора: я заметил, что в открытых источниках редко указывают типы сбитых аппаратов. А это меняет всё. Барражирующий боеприпас типа Shahed — медленный и громкий. Сбить его можно даже из крупнокалиберного пулемёта. А вот малый разведчик — бесшумный, пластиковый — требует другого подхода: нужна радиоэлектронная борьба, чтобы заглушить каналы управления, или FPV-перехватчик.

Эффективность перехвата зависит не от количества сбитых, а от того, сколько дронов не выполнили задачу. Сбитый разведчик — победа. Сбитая ракета-имитатор — отвлекающий манёвр. Но если хотя бы один дрон-корректировщик передал координаты — это провал обороны.

Как это работает: четыре шага одной ночи

Пока вы спите, на границе разворачивается чёткий механизм.

• Шаг 1. Разведка. РЛС дежурного режима засекают массовый вылет. Сразу включаются станции РЭБ ближнего радиуса — они рвут связь с оператором.
• Шаг 2. Наведение. Цели распределяются: крупные — на ЗРК, мелкие — на зенитные пулемёты или переносные комплексы типа Игла-С.
• Шаг 3. Перехват. С высоты в несколько километров дроны падают. Часть просто теряет управление и уходит в «автопилот» (так часто бывает с коммерческими коптерами).
• Шаг 4. Подтверждение. Визуальный контроль — это самое сложное. Ночью факт уничтожения подтверждается тепловизорами. Без них — только радиолокационные отметки.

Тактика налёта завязана на насыщение. Противник запускает сразу несколько групп: часть — ложные цели (дешёвые пластиковые рамки с моторчиком), часть — ударные дроны с камерами, часть — разведчики. Задача ПВО — не сбить всё, а сорвать атаку критических целей. Например, надо защитить аэродром, склад ГСМ или узел связи. Остальное — фон.

Почему 70 сбитых в Крыму — это не гарантия спокойствия

Вот любопытный факт, о котором молчат сводки: над Крымом чаще всего работают дальние зенитно-ракетные комплексы С-400. У них радиус поражения — до 250 км. Но для малых низколетящих целей они неэффективны. Поэтому часть дронов сбивают, а часть падает в море из-за помех — это считается как «перехват». Реальная надёжность — 60-70% для сложных целей.

В Орловской и Брянской областях повреждений нет. Почему? Потому что там работают в основном по воздушным шарам и ложным целям. Никто не станет тратить дорогую ракету на каркас из фанеры. Используют системы радиоэлектронной борьбы — они просто отключают дрон от оператора. Он падает сам.

Моё мнение: успокаиваться рано

Цифры показывают — система обучается. Месяц назад 125 дронов за ночь были бы рекордом. Сейчас — рутина. Но в этом и опасность. Если противник нарастит выпуск микродронов (они стоят по 500-1000 долларов), то даже самая мощная ПВО захлебнётся. Экономика войны работает на удешевление атак. Пока мы выигрываем в тактике, но проигрываем в ресурсах.

Резюме от автора: не верьте сухим цифрам «сбито 125». Важно — сколько целей достигли. А это пока неизвестно. Реальная эффективность ПВО измеряется не в штуках, а в сохранённой инфраструктуре. И здесь, судя по отсутствию разрушений — работа идёт чётко. Но если дроны подешевеют ещё вдвое — проблем не избежать.