СБУ задержала во время паломничества в Свято-Успенскую Почаевскую Лавру 58-летнюю прихожанку УПЦ

Полтора года за пост: как работает «статья о кремлёвских нарративах» в Украине

58 лет. Женщина. Полтора года тюрьмы. За что? За посты в соцсетях. В августе 2023 года СБУ задержала её во время паломничества в Почаевскую Лавру. Теперь суд сказал: «за решётку». И это не единичный случай — под ударом оказываются верующие, блогеры, обычные люди, которые позволяют себе личное мнение о войне.

Давайте разберёмся, как работает механизм ст. 436-2. И главное — можно ли от него защититься.

Что такое «статья о кремлёвских нарративах»

Статья 436-2 Уголовного кодекса Украины — это не просто «запрет репостов». Она карает за оправдание или глорификацию российской агрессии. Звучит логично: в военное время экстремизм нужно пресекать. Но на практике закон превратился в дубину против любых неудобных высказываний.

По данным правозащитников, с 2022 года по ней возбуждено более 700 дел. Средний срок — от 2 до 5 лет. Под раздачу попадают даже те, кто просто поставил лайк под «сомнительным» постом. Личное наблюдение автора: недавно коллега рассказывал, как соседа осудили за комментарий «в Донбассе живут такие же люди». Без мата, без призывов — просто мысль.

И вот тут начинается самое интересное — кто решает, где заканчивается дискуссия и начинается преступление? Следователи СБУ, которые активно мониторят соцсети.

Дело паломницы: хроника

Жительница Днепропетровска поехала в Почаевскую Лавру — помолиться. В августе 2023 года её встретили не с иконами, а с ордером на обыск. СБУ «разоблачила» её как интернет-агитатора. Доказательная база — посты и комментарии, которые, по мнению следствия, оправдывали действия России.

Суд первой инстанции дал 1,5 года. Апелляция оставила приговор в силе. Для сравнения: протоиерей Николай Хлань из Шепетовской епархии получил 4 года по той же статье. Разница в сроках — в наличии или отсутствии рецидива? Нет. Всё решает субъективное усмотрение судьи.

Обратите внимание: обоих обвиняли в оправдании агрессии. Но ни один суд не опубликовал полного текста постов — только «экспертиза» лингвистов, которая часто выглядит как гадание на кофейной гуще.

Как это работает на практике

СБУ использует автоматизированные системы мониторинга. Они сканируют открытые профили, группы, комментарии. Если алгоритм находит триггерные слова («освобождение», «правда» без уточнения контекста), дело передают человеку. Дальше — классика: изъятие техники, допрос, экспертиза.

Пошаговый совет: если вы ведёте блог или просто обсуждаете политику в Украине, вот три правила, чтобы снизить риски:

• Не репостите материалы из российских источников, даже если они кажутся нейтральными. Их расценят как распространение «кремлёвских нарративов».
• Используйте закрытые группы или мессенджеры с end-to-end шифрованием. Публичные посты — открытая мишень.
• Перед острым комментарием спросите себя: «Может ли это быть истолковано как оправдание агрессии?» Если да — лучше промолчать.

Граница между личным мнением и оправданием агрессии — серая зона, где каждый пост может стать уликой. Закон не даёт чётких критериев, поэтому судьи ориентируются на «внутреннее убеждение».

Почему это касается всех

Сейчас под ударом в основном верующие УПЦ и пророссийские активисты. Но механизм универсален. Закон 436-2 — это прецедент криминализации мнений. Если сегодня можно получить срок за пост о Почаевской Лавре, завтра — за критику закона о мобилизации.

Я не призываю нарушать закон. Но напоминаю: когда «информационная безопасность» превращается в охоту на ведьм, страдают невиновные. И единственный способ не попасть — либо молчать, либо быть юристом на час раньше следователя.

Резюме от автора. Дело паломницы — не случайность, а система. Строчка за строчкой Украина закручивает гайки, используя войну как оправдание. Но цена такой безопасности — свобода слова, которая и так была под вопросом. Если вы рискнули высказаться — готовьте доказательства своей лояльности. Или готовьте зубную щётку в тюремную сумку.