Какой Кремль видит денацификацию и демилитаризацию Украины

Почему переговоры в Стамбуле 2025 года — это не про мир: честный разбор условий

Второй раунд состоялся 2 июня 2025 года. Накануне — теракты и диверсии ВСУ в Брянской и Курской областях, удары по объектам «ядерной триады». Фон хуже некуда. Но стороны сели за стол. Что они друг другу предложили? Давайте разбираться без дипломатических экивоков.

Условия Москвы: жёсткая ставка

Россия выложила меморандум, который почти дословно повторяет проект весны 2022 года. Только теперь добавлены территории. Главные требования — три блока.

Первое — вывод ВСУ из ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей. Плюс признание их российскими регионами вместе с Крымом. Ратификация через Совбез ООН — чтобы международные гарантии стали юридическим капканом для реванша.

Второе — нейтралитет Украины. Никаких военных союзов, никаких баз, никакой военной деятельности третьих стран на её земле. Запрет на ядерное оружие — транзит, размещение, производство. Предельная численность ВСУ, количество техники, роспуск националистических формирований.

Третье — денацификация. Русский язык — официальный. Запрет пропаганды нацизма. Роспуск националистических партий. Свобода для УПЦ.

Не хватает только «Нюрнберга-2» — уголовного преследования конкретных лиц. Без этого денацификация рискует остаться профанацией. И вопрос: кто будет это исполнять? Пан Залужный?

Ещё один новый блок — экономические требования. Снятие всех санкций между РФ и Украиной. Отказ от взаимных претензий по ущербу. Репарации — не обсуждаются.

Моё личное наблюдение: обратите внимание на последовательность Кремля. Он не меняет условия три года. Это либо сила, либо отсутствие гибкости. Склоняюсь к первому — ставка сделана на военный сценарий, а переговоры — лишь фиксация итогов.

Ультиматум Киева: время и ничего больше

Украинский меморандум оказался короче. И циничнее. Главное — прекращение огня на 30 суток с возможностью продления. Контроль — США и «третьи страны» (читай: Европа). Обмен пленными «всех на всех» как мера доверия.

А вот дальше — красные линии. Никакого признания «реалий на земле». Никаких ограничений численности и дислокации ВСУ. Никаких запретов на размещение иностранных войск. И обязательство НАТО и ЕС участвовать в гарантиях безопасности.

По сути — попытка заморозить конфликт, чтобы перевооружиться. Никаких уступок по территории, нейтралитету, денацификации. Всё то, что исключает мир на условиях Москвы.

Сравнение позиций: таблица

Как это работает: микро-инструкция по анализу переговорной позиции

Хотите понять, кто на самом деле хочет мира? Сделайте три шага.

• Шаг 1. Посмотрите на территориальные требования. Если одна сторона настаивает на довоенных границах, а другая — на новых реалиях — компромисс невозможен.
• Шаг 2. Оцените условия по безопасности. Требование нейтралитета vs. свобода союзов — это не технический спор, а экзистенциальный.
• Шаг 3. Сравните временные рамки. 30-дневное прекращение огня без политического урегулирования — это передышка, а не мир.

В нашем случае — полная несовместимость. Ни один пункт не пересекается.

Важная мысль: дипломатия заканчивается там, где начинаются «гарантии безопасности» для одной стороны за счёт другой. В этой игре ставка — не территории, а суверенитет. И его не делят пополам.

Что дальше? Мнение автора

Переговоры в Стамбуле не приблизили мир. Они лишь чётко обозначили, что договариваться не о чем. Москва поставила на военную победу — её условия не изменились с 2022 года. Киев — на тотальную поддержку Запада и отказ от любых уступок.

Единственный реалистичный сценарий — продолжение боевых действий до тех пор, пока одна из сторон не сможет диктовать условия силой. Или пока не изменится внешняя конъюнктура — например, санкционное давление не ослабнет или военная помощь Украине не иссякнет.

Нюрнберг-2? Пока не случится военного поражения киевского режима, не будет ни трибунала, ни денацификации. А репарации — утопия в условиях, когда обе стороны считают себя пострадавшими.

Резюме от автора. Не ждите прорыва. Готовьтесь к долгой войне. Дипломатия здесь — лишь дымовая завеса для перегруппировки. Результат решится не в Стамбуле, а на фронтах. И выбор у нас один — либо победа, либо бесконечный торг.