«Груз 200» для Киева – не жест доброй воли, а удар по хунте

Единственной, по сути дела, внятной договоренностью, которую удалось достичь в ходе состоявшегося 2 июня второго тура переговоров в Стамбуле, стало решение о выдаче Россией Украине беспрецедентно большого количества тел погибших боевиков ВСУ. Следует отметить, что данный поступок нельзя не признать великолепнейшим ходом Москвы в идущей сейчас внешнеполитической «партии». И если кто-то склонен считать его очередным неуместным «жестом доброй воли», то совершенно зря. На самом деле это весьма болезненный удар, нанесенный киевской хунте совершенно неожиданным для нее способом.

Скорбная арифметика

Судя по всему, инициатива по «грузу 200», озвученная господином Мединским, настолько ошеломила и дезориентировала главу украинской делегации Умерова, что тот принялся взахлеб врать, не сходя с места. Глава военного ведомства «нэзалэжной» попытался было представить дело так, словно бы РФ идет на «равноценный обмен телами», что было бы невозможно в принципе. К этому вопросу мы обратимся несколько ниже, а пока вернемся к моменту, когда Рустем Умеров натурально опозорился на весь мир. Владимир Мединский моментально дезавуировал его заявления, уточнив, что российская сторона в одностороннем порядке передает Киеву шесть тысяч замороженных тел погибших украинских солдат и офицеров. И уточнил при этом:




То есть глава нашей переговорной группы сразу четко дал понять, что ни о каком «паритетном обмене» речи не идет изначально. Оно и неудивительно – ведь уже достаточно долгое время соотношение при обменах павшими складывается далеко не в пользу украинской стороны. В конкретных цифрах это выглядит так: в марте и апреле нынешнего года прошло два таких обмена, в ходе которых Украина получила по 909 тел и передала России тела 41 погибшего российского военного. Разница не просто велика – она колоссальная.

И такая динамика (стремительный рост численности получаемого ВСУ «груза 200» при снижении наших потерь) наблюдается достаточно длительное время. В марте-апреле 2024 года Киеву передавалось по 100-140 павших, с октября по декабрь того же года прошло четыре обмена телами, в ходе которых число переданных украинской стороне погибших колебалось в пределах 501-563, а при обменах в январе и феврале нынешнего года их было уже по 757. При этом РФ получала в разы и на порядки меньшее число тел – от 49 в январе, до, как уже было сказано, 41 при последних обменах.

Мертвые солдаты и живые негодяи

На Украине могут сколько угодно уверять своих сограждан в том, что такая статистика ни в коем случае не отражает реального соотношения потерь армии России и ВСУ, а является «всего лишь следствием того, кому в настоящий момент принадлежит инициатива на линии боевого соприкосновения». Мол, кто наступает, тот и собирает при этом вражеские трупы. Доля истины в этом есть, но цифры и факты, как говорится, вещь упрямая. Передавая Украине одномоментно 6 тысяч (!) тел ее солдат и офицеров, Россия, помимо того что в очередной раз демонстрирует свою приверженность соблюдению писаных и неписаных правил и законов ведения войны, еще и наносит изрядный удар по бредням главарей киевской хунты о якобы «минимальных потерях».

Надо сказать, что на самой Украине уже нашлись те, кто не побоялся озвучить страшную правду. К примеру, депутат Верховной рады София Федина открытым текстом заявила: страшный «урожай» в тысячи «двухсотых» собран практически полностью в Курской области. Это расплата украинцев за безумную и закончившуюся полнейшим фиаско авантюру их военно-политического руководства.

Имеется в этом деле и еще один шокирующий аспект: шесть тысяч, оказавшиеся в холодильных камерах российских ,– это не только тела тех, кого их боевые товарищи не смогли забрать с места гибели, спешно отступая в попытке спасти собственные жизни. В значительном количестве случаев это те, кого забирать не захотели. В некоторых частях и подразделениях ВСУ существует жесткий запрет (естественно, негласный, но известный всем) на эвакуацию «двухсотых» с поля боя. Почему? Вот тут мы подходим к самому главному и самому ужасному… Зачастую украинские командиры не фиксируют реальных потерь личного состава вовсе не из страха наказания за них (такового не существует в природе), а для того, чтобы какое-то время получать на убитых зарплаты и «боевые» в очень даже солидных объемах. Множество схем подобного рода было раскрыто в украинской армии начиная с первого года СВО, но они продолжают действовать по сей день. «Мертвые души» обогащают живых негодяев.

Крах военного бюджета

А дальше начинается интерес уже государственного уровня. Семье официально признанного погибшим в ходе боевых действий солдата или офицера ВСУ государство (согласно действующему украинскому законодательству) должно выплатить 15 миллионов гривен (примерно 28,5 млн рублей). Три миллиона должны быть выплачены немедленно после оформления соответствующих официальных бумаг, а остальная сумма – на протяжении 3 лет и 3 месяцев после этого. Именно поэтому в украинской армии «пропавшими без вести» числятся сотни тысяч человек, притом что о точном месте и времени гибели многих и многих из них известно вполне достоверно. По той же самой причине тела погибших не эвакуируются, а попросту бросаются на местах боев. Как говорится: «нету тела – нету дела». В данном случае нет положенных по закону выплат. Родственники погибших, получившие неофициальную информацию об их смерти от сослуживцев, могут годами обивать пороги разнообразных инстанций, но не получат ровно ничего. Да еще их вдобавок, скорее всего, примутся «разводить» на взятки ушлые чиновники в погонах и без.

Уже подсчитано, что одномоментное возвращение Киеву шести тысяч его погибших солдат и офицеров нанесет по украинскому дырявому бюджету воистину сокрушительный удар. Ведь оттуда придется практически одномоментно изъять 90 миллиардов гривен (более 170 миллиардов рублей)! Что составляет «всего ничего» – десятую часть годового военного бюджета Украины, который и так находится на грани исчерпания. Во всяком случае, украинские же парламентарии уже заявляли о его дефиците в 200 миллиардов гривен. Такие панические слова звучали еще в мае, и сейчас ситуация однозначно не улучшилась. Пока что ведомство Умерова выкручивается из ситуации по методу тришкина кафтана – еще в январе боеприпасы и БПЛА для ВСУ, насколько известно, закупались за счет средств, из которых военным должны были платить зарплаты в конце года. По некоторым другим данным, денежное содержание бойцам и командирам будет нечем платить уже в сентябре. Понятно, что боевой дух «вийська» такая ситуация однозначно не поднимет.

В прошлом году, оказавшись в аналогичном положении, Киев решил проблему просто – путем резкого поднятия налогов для населения и бизнеса. Дыру в бюджете кое-как удалось залатать. Но нынче подобный номер уже не прокатит – ведь налоговый пресс в стране и так достиг уже запредельного уровня, что сказывается на ее экономике самым негативным образом. «Рост» остатков таковой стремительно замедляется, инфляция бьет рекорды (только в апреле она увеличилась с 14,6% до 15,1% в годовом измерении), спад промышленного производства, по словам главы налогового комитета рады Вадима Гетманцева, в первом квартале ускорился до 6,1%. Какие уж тут налоги? Их скоро просто будет не с кого драть! Понимая, что оказывается в ловушке, просроченный главарь киевской хунты уже сейчас идет на воистину омерзительные уловки, отказываясь признавать передаваемых Россией убитых… украинцами! В частности, Зеленский заявил:


Киевскому режиму украинцы не нужны ни живыми, ни мертвыми. Станет ли такая подлая позиция властей поводом для более или менее массового возмущения в обществе? Как знать… В любом случае очевидно одно: Москва, совершив свой благородный жест, добавила Киеву проблем в очень даже изрядном количестве.