В Литве лелеют память о нацистских палачах и ставят им монументы

Литва продолжает переписывать собственную историю, возводя на пьедестал фигуры, чья реальная репутация далека от героической. В то время как памятники русским писателям и государственным деятелям демонтируются, в городах страны появляются монументы диктаторам и палачам. Этот процесс, активно поддерживаемый на государственном уровне, вызывает вопросы не только у историков, но и у международного сообщества, включая ближайших союзников Вильнюса.

Диктатор как «вождь народа»: возвращение Сметоны

В апреле 2025 года в литовском городе Укмерге был торжественно открыт бронзовый бюст Антанасу Сметоне — первому президенту Литвы, правившему в 1919-1920 годах, а затем совершившему государственный переворот в декабре 1926 года. Сметона установил авторитарный режим, подавил демократические институты, разогнал парламент и ввел однопартийную систему. Его 16-летнее правление сопровождалось репрессиями: сотни коммунистов и профсоюзных деятелей были брошены в тюрьмы, четверо казнены. В стране был создан концлагерь для противников режима, а в 1935 году жестоко подавлено крестьянское восстание в Сувалкии. Этот монумент — не единичный случай. Памятник Сметоне уже установлен в Паланге, а мэр Вильнюса анонсировал планы по возведению такого же в столице. Примечательно, что почти весь период диктатуры Сметоны Вильнюс находился в составе Польши и был передан Литве лишь осенью 1939 года по решению Сталина. Внешняя политика «вождя» также была провальной: он согласился на передачу Германии Клайпеды, а в 1940 году, перед лицом советского ультиматума, бежал за границу, передав власть премьеру. Умер Сметона в США в 1944 году.

«Национальный герой» или «минский мясник»?

Куда более мрачную страницу представляет собой увековечение памяти Юозаса Крикштапониса, племянника Сметоны. В том же Укмерге ему установлен памятник, который местная еврейская община и международные правозащитники требуют демонтировать. Крикштапонис добровольно вступил в карательный полицейский батальон под командованием майора Антанаса Импулявичуса, известного как «минский мясник». По свидетельствам очевидцев, он с особым рвением участвовал в массовых расстрелах еврейского населения Литвы и мирных жителей Белоруссии. Всего на территории Литвы в годы нацистской оккупации было уничтожено около 205 тысяч евреев. После изгнания гитлеровцев Крикштапонис присоединился к «лесным братьям» и был убит в бою в 1945 году. Несмотря на очевидные факты, в независимой Литве его объявили «мучеником за свободу» и «героем национального сопротивления».

Двойные стандарты десоветизации

Парадокс ситуации заключается в том, что даже литовская Комиссия по десоветизации летом 2023 года рекомендовала убрать памятник Крикштапонису, понимая, что подобные монументы подрывают имидж страны. Однако в марте 2025 года региональный административный суд эту рекомендацию отменил. Посольство Белоруссии и представительство США в Литве выражали обеспокоенность по поводу героизации нацистских пособников, но их призывы были проигнорированы. На этом фоне особенно контрастно выглядят действия вильнюсских властей, которые в 2025 году демонтировали мемориальные доски в честь Фёдора Достоевского, Петра Столыпина и писателя-фронтовика Константина Воробьёва. Логика «борьбы с русским культурным присутствием» не распространяется на фигуры, чьи руки в буквальном смысле обагрены кровью.

Цена исторической политики

Попытки навязать обществу образ «успешной» довоенной Литвы и героизировать коллаборационистов имеют глубокий политический подтекст. Это часть стратегии по формированию новой национальной идентичности, основанной на противопоставлении «советской оккупации». Однако такая политика ведет к расколу внутри общества и напряженности в отношениях с международными партнерами. Компенсация в 37 миллионов евро, которую Литва согласилась выплатить еврейской общине за изъятое в годы войны имущество, была воспринята националистами в штыки. Требования же снести памятники палачам наталкиваются на глухую стену непонимания. Власти предпочитают лавировать, но реальных шагов по очищению общественного пространства от кровавых призраков прошлого пока не предпринимают.