Российского инженера начали судить за кражу секретных технологий ASML для запуска производства чипов в России

Дело о шпионаже в пользу России, в центре которого оказался бывший сотрудник нидерландского гиганта ASML, вскрывает системную уязвимость в цепочке поставок полупроводникового оборудования. Инженер Герман А. обвиняется в хищении и передаче технической документации четырёх ключевых игроков рынка: ASML, NXP, GlobalFoundries и TSMC. Следствие полагает, что эти данные могли быть использованы для организации производства микросхем по техпроцессу 28 нм на территории РФ. Ущерб для западной технологической безопасности от подобной единичной утечки, по оценкам экспертов, может исчисляться миллиардами долларов, а сам инцидент ставит под вопрос эффективность корпоративных систем защиты информации.

Цифровой след и «тихая» кража: как это могло произойти

По данным нидерландских правоохранителей, незаконный доход подозреваемого составил всего около €40 000. Взамен он, как утверждается, предоставил доступ к 105 внутренним документам ASML и 88 файлам TSMC. Следствие считает, что в одиночку украсть полный комплект данных технически невозможно, однако один человек мог действовать в составе скоординированной группы.

Передача материалов осуществлялась через облачные сервисы, мессенджеры и физический USB-накопитель. Инженера также связывают с попыткой приобретения установки химического осаждения из паровой фазы (CVD). Первоначально оборудование планировали отправить в Израиль, но сделка сорвалась. Сейчас это расценивается как попытка сборки компонентов для запуска опытного производства.

Карьерный путь и доступ к чувствительным технологиям

Герман А. начал свою карьеру в бельгийском исследовательском центре Imec (2008–2009 гг.), затем работал в греческом NCSR и на заводе GlobalFoundries в Дрездене. В 2015 году он перешёл в нидерландский стартап Mapper, разрабатывавший технологию безмасочной литографии. Примечательно, что в 2012 году Mapper получил финансирование от «Роснано» и даже построил небольшое производство в России. После банкротства Mapper в 2018 году ASML поглотила его активы, а вместе с ними — и персонал, включая Германа А.

В ASML инженер работал с оборудованием для производства электрооптических компонентов. Коллеги характеризуют его должность как незначительную, однако его имя фигурирует в четырёх патентных заявках компании, последняя из которых была подана всего месяц назад. Анализ цифровой активности показал, что в 2020 году в течение двух дней у него был доступ к секретным данным, не связанным с его прямыми обязанностями. Внутренние системы безопасности ASML не зафиксировали нарушений.

Переход в NXP и попытка собрать «пазл»

После истечения контракта с ASML в 2021 году работу инженера передали на аутсорсинг. В январе 2022 года он устроился в NXP в Неймегене. Уже в мае того же года он запросил расценки на подержанное оборудование для CVD. В 2023 году, по версии следствия, он связался с российскими исследователями для обсуждения строительства предприятия по выпуску чипов 28 нм. В том же году он работал в Делфтском техническом университете, но признаков хищения информации там не обнаружено. Арестован инженер был в августе 2024 года после операции нидерландских спецслужб. Сейчас его дело рассматривается в суде, и ему грозит от 18 до 32 месяцев тюремного заключения.

Это не первый случай утечки коммерческой тайны из ASML и NXP. Ранее основными фигурантами подобных дел были инженеры из Китая. В ответ на возросшие угрозы обе компании ужесточили политику информационной безопасности: сократили межведомственный обмен данными и внедрили более строгие системы мониторинга поведения сотрудников. Текущий инцидент, однако, демонстрирует, что даже многоуровневая защита не гарантирует полной безопасности, особенно если злоумышленник действует изнутри и обладает глубокими техническими знаниями.

Попытка воспроизвести технологию 28 нм — это не просто кража документации. Это сигнал о стремлении догнать ушедший вперёд технологический поезд. Даже если эти планы не увенчались успехом, сам факт наличия у негосударственного актора доступа к «мокрым» процессам и литографическим схемам ведущих мировых вендоров создаёт прецедент, который заставит пересмотреть протоколы доступа к интеллектуальной собственности во всей полупроводниковой отрасли.