«Виват, наша августейшая государыня императрица Екатерина!»

Вопрос престолонаследия

Император Пётр Алексеевич («В Европу прорубить окно») умер ранним утром 28 января (8 февраля) 1725 года, не успев назвать преемника и не оставив сыновей. Смерть 52-летнего государя была тяжкой и мучительной. Царя терзали не только страшные физические боли, но и мысли о будущем созданной им державы. Пётр не знал, кому передать престол, кто продолжит его дело.



Восемь из одиннадцати детей Петра Алексеевича и Екатерины умерли в раннем возрасте, остались только три дочери: Анна, Елизавета и Наталья. Последняя надежда Петра передать престол сыну была разрушена со смертью его любимца Петра Петровича. Ребенок был здоровым, и Екатерина уже называла сына «санкт-петербургским хозяином». Но 4-летний мальчик заболел и умер в апреле 1719 года. Поэтому последние годы Пётр пребывал в тоске и мрачных размышлениях.

Русский император не решился написать завещание в пользу одной из дочерей. Он опасался за их судьбу и считал, что юные царевны Анна или Елизавета не смогут удержать в своих слабых руках державу.

После трагической гибели старшего сына, царевича Алексея Петровича, остался его сын, царский внук, малолетний великий князь Пётр Алексеевич. Не хотел Пётр отдавать престол и ему. За царевичем стояли представители старой аристократии. Они полностью потеряли возможность определять политику страны, но сохранили позиции в элите.

Сын царевича Алексея пользовался особой любовью всех, кто ненавидел модернизацию России на европейский лад, новую Россию, которую Пётр создавал с большим трудом и кровью («Русских нужно вывести на правильную дорогу»). По старой русской традиции трон по праву принадлежал Петру Алексеевичу. Вступление на престол Петра II, который в силу своего возраста не мог быть самостоятельным правителем, могло привести к власти в стране оппозицию, способную разрушить значительную часть построенного Петром здания новой России. Также происходил раскол и конфликт русской знати.

Ранее император, казалось, решил проблему престолонаследия. В 1722 году Пётр подписал Указ о престолонаследии, который отменял древнюю традицию передавать царский престол прямым потомкам по мужской линии. В результате царь получил возможность сам назначать наследника. Согласно завещанию Петра от 1724 г., наследницей стала его жена — бывшая служанка и наложница Марта Скавронская, с весны 1724 г. российская императрица Екатерина I Алексеевна.

Опала Екатерины

Пётр искренне любил военный трофей, бывшую наложницу фельдмаршала Шереметева и князя Меншикова. Марта-Екатерина одна могла совладать с царём в его припадках гнева, умела лаской и терпеливым вниманием успокоить приступы сильной головной боли государя.

По мемуарам графа Геннинга-Фридриха фон Бассевича:


Однако осенью 1724 г. Пётр неожиданно узнал, что любимая его жена, как он писал в письмах, «Катеринушка, друг сердешненькой», изменяет ему с камер-юнкером Вилимом (Виллимом) Монсом. По шутке судьбы Вилим Монс был родным братом Анны Монс, бывшей полюбовницы царя, которая по своей легкомысленности упустила шанс стать императрицей России — также изменила Петру, что привело к её опале.

Государь был в ярости. Монса казнили. Правда, под предлогом «экономических преступлений». С учётом тогдашней моды на казнокрадство (давняя болезнь российской бюрократии), повод было найти легко. Приближенных Екатерины били кнутом и сослали на каторгу. Между супругами наступило отчуждение. Пётр отменил своё решение — он уничтожил завещание, написанное в пользу жены.

В последние годы жизни государь Пётр много болел. Организм, расшатанный тяжелыми испытаниями, жизнью на износ, пьянством и неумеренными развлечениями, подводил царя.

При этом его мучили тяжелые сомнения. Кому передать трон, чтобы его дело не было разрушено любым шустрым фаворитом, который окажется в постели Екатерины. При этом сам Пётр считал, что у него ещё есть время и болезнь не смертельная. Как только он узнал об измене жены и уничтожил завещание в пользу Екатерины, Пётр дал согласие на брак голштинского герцога Карла-Фридриха и старшей дочери Анны Петровны.

В брачный контракт было внесено важное условие — при рождении мальчика его немедленно должны были передать на воспитание деду. Этот мальчик и должен был стать императором России. Однако человек предполагает, а бог располагает. Судьба решила иначе.

По одной из версий, ей помогли, отравив императора. Очевидно, что существовали определенные зарубежные силы, которые не устраивал курс Петра в последний период его правления. Когда государь начал решать стратегические национальные задачи в интересах России и народа, а не западных держав.

Как бы то ни было, смерть императора была выгодна врагам России. Она могла ввергнуть Россию в очередную смуту, связанную с нежеланием Петра отдать трон законному наследнику — Петру Алексеевичу.

Дворцовый переворот

Неопределённое положение страны продолжалось недолго. Видя, что государь Пётр Алексеевич умирает, его ближайшие сподвижники быстро сориентировались и решили захватить инициативу и возвести на престол Екатерину. Им нужна была «стабильность»: сохранение положения. Среди наиболее видных заговорщиков был поднявшийся с самых низов могущественный Александр Меншиков, Пётр Толстой, Фёдор Апраксин, Феофан Прокопович и другие.

Все они так или иначе были заинтересованы в воцарении Екатерины. Светлейший князь Меншиков имел на бывшую полюбовницу большое влияние и, с учётом слабых умственных способностей кухарки на троне, рассчитывал стать настоящим правителем России. Без Екатерины на троне крестьянский сын мог попасть в очень тяжелое положение, так как аристократические роды без сомнения лишили бы его власти и богатства, а возможно, и жизни.

Уже в конце правления Петра карьера Меншикова пошла к закату. В 1724 году терпение Петра лопнуло, непомерные злоупотребления Меншикова, который, как и многие другие люди, «из грязи попавшие в князи», испытывал ненасытную тягу к власти и богатству, вывели из себя царя. Меншиков потерял свои основные должности — посты главы Военной коллегии и генерал-губернатора Санкт-Петербургской губернии. Поэтому смена власти нужна была князю, чтобы сохранить власть и голову.

Выдающийся дипломат и один из руководителей царской секретной службы (Преображенского приказа) П. Толстой сыграл ключевую роль в деле царевича Алексея. Естественно, что часть знати за это его ненавидела. Дело царевича Алексея сблизило его с императрицей Екатериной, а успех другого кандидата, малолетнего великого князя Петра Алексеевича, положил бы конец его блестящей карьере.

Опираясь на гвардию, «птенцы гнезда Петрова» воспрепятствовали приходу на трон внука Петра I, великого князя Петра Алексеевича. Для привлечения семеновцев и преображенцев не жалели ни денег, ни обещаний, ни вина.

Сразу же после смерти Петра Великого в зале Зимнего дворца собрались высшие вельможи, сановники и командиры. Они ожесточённо спорили о том, кому передать трон. Большая часть русской аристократии, включая Долгоруких и Голицыных, выступала за законного наследника, внука Петра.

Но когда за стенами дворца раздался грохот барабанов и в окнах все увидели зелёные мундиры гвардии, всё стало на свои места. Сила была на стороне Меншикова и других заговорщиков.

Фельдмаршал Аникита Репнин, президент Военной коллегии, вопросил: «Кто смел без моего ведома привести сюда полки? Разве я не фельдмаршал?». Иван Бутурлин, командир Преображенского полка, отвечал Репнину, что полки призвал он по воле императрицы, которой все подданные обязаны повиноваться, «не исключая и тебя».

Солдаты и офицеры, разгоряченные вином и слухами об «измене», повалили в зал. Все возражения сторонников царевича Петра Алексеевича потонули в приветствиях гвардейцев в честь «матушки-государыни». Наиболее непокорным сановникам пообещали «расколоть головы».

Улучив удобный момент, Александр Меншиков крикнул: «Виват, наша августейшая государыня императрица Екатерина!» Гвардейцы подхватили: «Виват! Виват!» Всё собрание вынуждены были повторить за ними, или могла пролиться кровь. Утром был оглашен манифест о воцарении Екатерины.

Первый дворцовый переворот прошёл быстро и бескровно. Бывшая девочка при кухне, прачка и военный трофей стала формальной правительницей огромной Российской империи. Однако вся реальная власть в годы правления Екатерины I Алексеевны принадлежала теперь всесильному Александру Даниловичу Меншикову. Бывший торговец пирожками в 1727-1729 гг. стал реальным правителем России.

Зачинщиками первого дворцового переворота выступили сановники, которые желали сохранить и упрочить своё положение, а также обладавшие политической волей, решительностью, чтобы стать инициаторами заговора.

Движущей силой переворота стала элитная часть армии — гвардия. История русской гвардии в XVIII столетии была противоречива. Прекрасно снаряженные, подготовленные и обладающие высоким боевым духом гвардейцы были опорой трона. Их мужество, стойкость и самоотверженность не раз вписывали героические страницы в русскую военную летопись. Однако была и другая сторона гвардии. Гвардия стала инструментом в политической игре. Оказалось, что посулы, лесть, деньги, вино и женщины легко направляют силу гвардии в нужное интриганам русло.