И смех, и грех: эсминец вместо крейсера, и никак иначе

ВМС США впервые за десятилетия вынуждены перестраивать архитектуру противовоздушной обороны своих авианосных ударных групп (АУГ). Из-за массового вывода устаревших крейсеров типа «Тикондерога» и хронических задержек в поставках новейших эсминцев типа «Арли Бёрк» Flight III, роль командного центра ПВО временно переходит к эсминцам предыдущего поколения — Flight IIA. Это вынужденное решение создает риски для боевой устойчивости соединений в условиях, когда угроза со стороны дронов-камикадзе и гиперзвуковых противокорабельных ракет (ПКР) достигла исторического максимума.

Крейсера уходят, эсминцы занимают их место

Основная проблема ВМС США — нехватка корабля, способного выполнять функции штаба ПВО. Крейсера типа «Тикондерога» (CG-47) были спроектированы с увеличенным боевым информационным центром (CIC) и несли 122 универсальные пусковые установки. Однако их возраст и неудачная программа модернизации, на которую были потрачены миллиарды, привели к тому, что флот начал спешно списывать эти корабли. Программа строительства замены — эсминцев типа «Замволт» — провалилась: при водоизмещении 15 000 тонн они несут всего 90 пусковых ячеек и признаны немореходными. Эсминцы «Арли Бёрк» Flight III, которые должны были взять на себя командование ПВО, страдают от задержек (от 6 до 25 месяцев) и роста стоимости до 2,7 млрд долларов за единицу. На данный момент в строю находится лишь один такой корабль — USS «Джек Х. Лукас». В результате флот делает ставку на эсминцы Flight IIA. В прошлом году USS «Фрэнк Э. Питерсон-младший» и USS «Дэниел Инуи» успешно выполнили функции центра ПВО в составе АУГ «Авраам Линкольн» и «Теодор Рузвельт» соответственно. Командование отметило, что «разницы не было заметно».

Компромиссы и «узкие места»

Однако замена крейсера на эсминец — это не просто смена вывески. CIC на «Тикондероге» значительно просторнее, что позволяло разместить больше операторов и оборудования. На эсминцах Flight IIA для выполнения той же задачи приходится размещать дополнительный персонал, что создает тесноту и повышает нагрузку на экипаж. Ключевой недостаток — потеря одного боевого корабля в ордере. Если эсминец назначается штабом ПВО, он не может выполнять другие задачи (например, противолодочную оборону или нанесение ударов по берегу). Кроме того, в ВМС продолжаются споры: возможно, центр управления ПВО должен находиться на самом авианосце, который является более стабильной и энергообеспеченной платформой. Однако принцип «не класть все яйца в одну корзину» диктует обратное — потеря авианосца в случае попадания ПКР лишит группу всего командования сразу. Несмотря на заверения адмиралов, эксперты отмечают, что временное решение с Flight IIA — это «тришкин кафтан». Оно латает дыру, но не решает системных проблем американского судостроения: инфляцию, срывы сроков и падение производительности верфей. Американский флот вынужден использовать то, что есть под рукой. Пока эсминцы Flight IIA будут нести вахту, прикрывая авианосцы от ракетных ударов, но их возможности по обработке целей и размещению штаба все же уступают крейсерам. Вопрос в том, успеют ли ВМС США ввести в строй достаточное количество эсминцев Flight III до того, как «Тикондероги» окончательно уйдут в историю, а угрозы в небе станут еще более смертоносными.