Народоволец-сердцеед Манджони: «Паразиты должны получить по заслугам»
В США в лучших традициях анархистского террора молодой парень пристрелил главу крупнейшей медицинской страховой компаний на Манхэттене на глазах изумлённой интернет-публики.
Окружной прокурор Манхэттена Э. Брэгг назвал это трусливым актом, цель которого — посеять ужас в обществе. Однако ужаса не вышло. В обществе обнаружилось всеобщее ликование и крайнее злорадство. «Так и надо этим кровососам» — обобщённый комментарий американского обывателя. Видимо, ужас в обществе вызывают не убийцы, а страховщики.
Дискомфорт зато испытала корпоративная Америка. С сайта страховой компании, которую возглавлял убитый, исчезла страничка с установочными данными топ-менеджмента и улыбчивыми фото. Аналогичным образом поступили некоторые другие страховые и не только корпорации. На следующий день после громкого преступления акции страхового гиганта рухнули более чем на пять процентов, ряд центральных американских СМИ выпустил статьи об убийстве, в которых, несмотря на максимальное сглаживание углов, виднелась нелицеприятная физиономия американского страхового бизнеса в сфере здравоохранения. Отовсюду зазвучало, что ситуация в здравоохранении действительно аховая. Это признали все, кроме выгодоприобретателей.
Впрочем, дискомфорт был недолгим. После краткосрочного падения акции попёрли вверх. Американские финансовые обозреватели удивляются:
«Убийство Томпсона — это наглядная иллюстрация поразительного разрыва между движением акций и тем, как люди воспринимают окружающий их деловой мир. То, что для Уолл-стрит всё было так же нормально после этого убийства, конечно, странно. Ещё более странно то, что за последние пять лет цена акций компании выросла вдвое, несмотря на огромное количество негативных публикаций о том, как бесчисленное количество людей столкнулось с ужасными последствиями сотрудничества со страховой компанией».
Ничего странного в этом нет. Так устроен американский бизнес. Странно, что цена акций вообще отреагировала на такое незначительное с точки зрения перспектив прибыли событие, как политическое убийство главы компании.
Трамп, кстати, проникся глубоким сочувствием к убитому и резко осудил симпатии публики к убийце. А любовь к густобровому улыбчивому парню проявлялась тем сильнее, чем больше журналисты накидывали биографических фактов на вентилятор народной ненависти к страховщикам. Оказывается, Манджони… мажор из богатой семьи, с хорошим «богатым» образованием и вообще настоящий идейный террорист из высшего общества, народный мститель в голливудском амплуа. Его быстро нарекли «Робин Гудом с Манхеттена». То есть неуклюжую террористическую попытку хоть как-то поменять систему медицинского страхования в США люди восприняли как «отобрать у богатых и отдать бедным».
Характер, стиль совершенного убийства и весь созданный Манджони антураж свидетельствуют о том, что перед нами «показательная казнь» с общественно-политическими мотивами. О чём свидетельствует найденное при нём рукописное эссе. Несмотря на длительную подготовку преступления и идеологическое созревание американского Раскольникова, его «Манифест» примитивен, под стать самой акции. Суть записки такая: страховщики стали слишком могущественны, унижают ради барышей Америку, общественность этого не понимает, идёт борьба за власть, а автор — первый, кто проявил безжалостную честность. «Паразиты должны получить по заслугам» — кредо убийцы. Короче, детский сад, штаны на лямках. Элитное образование не сказалось на способностях парня к изложению собственных взглядов. Он заочно оправдался тем, что инженер, а не гуманитарий.
Зато Манджони смог напечатать на принтере пистолет, найти и расстрелять гендира корпорации с годовым оборотом в 200 млрд долларов США (и прибылью 16,4) и почти неделю скрываться от силовиков (у нас бы его задержали часов за пять). Хотя многое в его действиях указывает и на то, что он хотел быть пойманным (наследил отпечатками и ДНК, не носил кепку с козырьком, не избавился от пистолета и т. д.).
Некоторые скажут, что вокруг события заинтересованными медиа и соцсетями раздувается шумиха ради искусственного ажиотажа и дешёвой суматохи. Так и есть, сам Манджони всё для этого сделал. Но суть не в этом. Суть в отклике американского общества, который оказался неожиданным не только по массовости, но и по содержанию. СМИ и блогеры, как обычно, рассчитывали расколоть общественность по надуманному поводу, но вышло иначе — единодушное презрение к жертве и оправдание преступника.
Внимание к убийству — не случайная мода, подогретая мемами и «ангельской внешностью» Манджони. На самом деле оно обусловлено объективно. Нарастание недовольства, усиливающаяся поляризация и всплески классовой ненависти характеризуют последнее десятилетие в США. Причиной являются как политические факторы: Америка постепенно перестаёт быть гегемоном, — так и, главное, экономические. Кризис питает социальное напряжение, и это напряжение всё чаще выливается не только в забастовки и митинги, но и в акты бессмысленного насилия, а иногда и бунта. Убийство, совершённое Манджони, и особенно специфическое внимание к нему со стороны публики стали выражением роста политического брожения в обществе.
Иными словами, то, что анархист-одиночка застрелил генерального директора ненавистной корпорации по политическим (не личным!) мотивам, — само по себе ничего не значит. Это можно было бы рассматривать как исторически случайное событие. Но то, что в американском интернете поднялась волна сочувствия к убийце, волна ненависти к убитому, уже говорит о том, что в этом случайном по своему происхождению акте проявилось нечто объективное. Что-то подсказывает, что таких, как Манджони, теперь в Америке будет много…
Отдельные американские СМИ попытались убийство вписать в концепцию двухпартийной борьбы. Поскольку Манджони в своём «манифесте» выступил против системы здравоохранения и частных страховых, значит, он якобы принадлежит к левым демократам, которые критикуют то же. Это и был весь их анализ. Но оказалось, что у Манджони «внесистемные взгляды», не вписывающиеся в стереотипы о зумерах-демократах. Манджони защищает «традиционные ценности» и «мускульность» от нападок левых, противник «культуры отмены», критикует американский масскульт, он антипрививочник, притом находится под влиянием анархизма и луддизма в стиле Унабомбера (Качинский).
Короче говоря, в голове этого народовольца-сердцееда, как у обычного нормального американца его возраста (не активиста-карьериста!), идеологический винегрет. Ему противен Байден, не нравится Трамп, ему симпатичнее Р. Кеннеди (младший) и А. Окасио-Кортес. Но, думаю, как только эти дорвутся до власти, он возненавидит и их.
Чего добивается Манджони?
Во-первых, совершенно очевидно, что он жаждет прославиться. Причём прославиться не как злодей, а именно как народный мститель, убийца поневоле, которым двигала рука народного гнева и т. п. В этом смысле он преуспевает на все сто процентов.
Во-вторых, в его преступлении есть политический посыл. Манджони, как и всякий анархист, желает актом индивидуального политического насилия запустить некоторую цепочку событий, которая в конечном счёте приведёт к разрушению порочной системы здравоохранения в США. Политический посыл Манджони услужливо разъяснили в левацком американском журнале с говорящим названием «Якобинец»:
«Когда Луиджи Манджони выстрелил в генерального директора United Healthcare Брайана Томпсона пулями, на которых было написано deny, defend, depose, он выразил возмущение, которое испытывали по отношению к индустрии медицинского страхования многие американцы, независимо от политических взглядов… Убийство людей почти всегда неправильно, и уж точно неправильно, когда оно не приводит ни к каким положительным результатам. Подобные яркие акты индивидуального насилия — то, что раньше называли пропагандой действием, — заставят массы восстать против несправедливости системы. Убийцы по всему миру, при самых разных обстоятельствах, проводят этот эксперимент с XIX века».
Ровно с таким подходом действовали Гриневицкий, Богров, Созонов, Засулич, Принцип, Каплан и другие. Правда, они покушались на лиц, роль которых в политике была бесспорна. Манджони же убил хоть и высокопоставленного, но наёмного работника, который ничего принципиально не решал в системе здравоохранения США. В данном контексте это убийство выглядит как месть. Пишут, что убитый гендир великолепно выполнял свою работу, то есть был абсолютным циником, при котором прибыли росли вместе с отказами в выплатах клиентам. В Америке в отношении подобных страховых компаний можно увидеть словосочетание «узаконенный рэкет» не только в соцсетях, но и в респектабельных СМИ.
Может ли индивидуальное политическое насилие не только прославить отдельных «героев», но и привести к изменению системы здравоохранения? Само по себе, конечно, нет. Но Манджони ценой жизни другого человека, пусть и ненавистного миллионам, своеобразно «поднял» эту тему. Этого он и добивался, судя по всему. За это и отсидит в тюрьме или на электрическом стуле.
Другое дело, что в американском здравоохранении вращаются такие деньги, что даже самые «радикальные реформы» не смогут изменить саму его суть — это не врачевание, не забота о здоровье, а прибыльный бизнес. На это заточено всё: от частных клиник и страховых до подготовки кадров и привычек поведения американцев.
Как нам из России относиться к подобным убийствам и убийцам, кому сочувствовать? В данном случае нужно понимать, что убийца и его жертва — плоть от плоти и кровь от крови американского общества со всем его загниванием и проблемами. Один — представитель кровопийц, убить которого был готов каждый третий, но боялся, второй — бунтарь из богатенькой семьи, который решил прославиться.
Строго говоря, в таком государстве, как США, переживать и сочувствовать следует только народным силам, которые стремятся лишить США мировой гегемонии, превратить в миролюбивую страну и демилитаризовать. Но где они?
Однако, наблюдая беспристрастно со стороны, видно, что уже сейчас возник культ Манджони. Значит, у него будут последователи. Подобные убийства продолжатся как частное, субъективное проявление объективного роста конфликтности в американском обществе. Насилие в США будет расти во всех его видах и формах, пока нарастают кризисные явления. В этом отличие Манджони от, скажем, Брейвика и сходство с теми, кто совершает «массшутинги» и «скулшутинги».
Больное общество порождает только больных людей. И в этой истории не вполне здоровы все: и убийца, и его симпатизанты, и корпоративные бонзы, и стоящие за ними «Мистеры Бёрнсы», и смакующие сенсации журналисты, и сам американский народ, который всё это терпит.
Анатолий Широкобородов,
