Подготовительные мероприятия перед штурмом дворца Тадж-Бек – резиденции главы Афганистана Амина
Изначально свержение Амина планировалось на 14 декабря 1979 года. Однако спецслужбы СССР быстро осознали, что Афганистан — не «банановая республика», а страна с армией, обученной советскими инструкторами. В КГБ разработали два сценария: «тихое» отравление и силовой захват резиденции. Последний и был взят за основу.
«Мусульманский батальон»: от охраны до штурма
Ключевым элементом стал 154-й отдельный отряд специального назначения (ооСпН), сформированный из солдат узбекской, туркменской и таджикской национальностей. Неофициально его называли «мусульманским батальоном». Изначально отряд готовили к обороне зданий, но за месяц до штурма задачу сменили на прямо противоположную. Под видом усиления охраны по просьбе Амина батальон был введен в Кабул и размещен в 300 метрах от дворца Тадж-Бек, войдя во вторую линию обороны. Офицеры ГРУ и КГБ, включая Колесника и Дроздова, были внедрены в отряд под вымышленными именами.
Крепость на холме и сомнения генералов
Дворец Тадж-Бек представлял собой настоящую крепость на 60-метровом холме с единственной дорогой. Подступы были заминированы, стены выдерживали удары авиации. Охрану несли около 200 гвардейцев внутри, семь внешних постов, три мотопехотных и танковый батальоны (около 2,5 тыс. человек), а также зенитный полк. Главный военный советник Магометов и советник КГБ Иванов, оценив соотношение сил (атакующие в разы уступали обороняющимся), отказались утверждать первоначальный план. Они поручили разработку нового плана полковнику Колеснику, назначив его руководителем операции. Оба генерала, пройдя 30-е годы, прекрасно понимали цену подписи под заведомо рискованным документом и отказались ставить её на итоговом варианте.
План Колесника: ставка на внезапность
Колесник разработал дерзкий план, основанный на эффекте неожиданности. Группа сапёров должна была захватить зенитный полк. Отдельная группа — уничтожить закопанные у дворца танки. Роты «мусбата» и приданные десантники блокировали батальоны охраны. Непосредственный штурм здания возлагался на спецгруппы КГБ «Гром» и «Зенит», которые на бронетехнике первой роты «мусбата» должны были прорваться к дворцу. Колесник, веря в успех, оценивал возможные потери в 40% и сумел передать эту уверенность бойцам.
За несколько дней до штурма, благодаря постоянному перемещению и стрельбам, бойцы «мусбата» притупили бдительность афганской охраны. 27 декабря в 15:00 был отдан устный приказ. Штурм начался в 19:15.
Почему руководителем операции назначили именно Колесника, а не более опытного генерала КГБ Дроздова? Анализ документов и мемуаров указывает на циничный политический расчёт. В случае провала вся ответственность ложилась бы на «мусбат» и ГРУ, а КГБ во главе с Андроповым оставался бы в тени. Напутствия и странные потери связи во время штурма подтверждают, что командование заранее готовило «пути отхода», оставляя Колесника и его подчиненных «разменной картой» в большой политической игре.
В предшествующие месяцы отношения между СССР и Амином резко ухудшились. Москва опасалась, что афганский лидер может переориентироваться на Запад. Решение о его физическом устранении было принято узким кругом Политбюро. Успех операции «Шторм-333» позволил ввести в Афганистан советские войска под предлогом выполнения «интернационального долга» и привел к власти лояльного Бабрака Кармаля, что на долгие годы определило ход Афганской войны и всей мировой политики. Цена этого успеха — тысячи жизней и многолетний военный конфликт, последствия которого ощущаются до сих пор.















