Мозг 2.0: Когда технологии дадут возможность жить десятки жизней в одной? Интервью с Ярославом Туровским

Исследования в области нейроинтерфейсов столкнулись с неожиданным парадоксом: чем глубже ученые погружаются в изучение взаимодействия мозга и машины, тем яснее становится, что главное препятствие на пути прогресса — не технология, а сам человек. Ярослав Туровский, заведующий лабораторией медицинской кибернетики ВГУ и ведущий научный сотрудник ИПУ РАН, утверждает, что после десятилетий энтузиазма, породившего «долину смерти технологий», отрасль переживает период отрезвления. Массовое внедрение прямых нейрокомпьютерных интерфейсов (НКИ) откладывается на неопределенный срок из-за фундаментальных ограничений, связанных с физиологией оператора.

Почему нейроинтерфейсы «не слышат» пользователя

Главная проблема, по словам эксперта, кроется в низкой точности и сильной зависимости результатов от текущего состояния человека. Эволюционно наш мозг не приспособлен к длительной концентрации, необходимой для работы с интерфейсами типа P300, которые требуют стабильного когнитивного усилия. «Человек быстро утомляется, и это колоссальная проблема, — поясняет Туровский. — Мы созданы так, чтобы постоянно переключать внимание. Если бы наши предки слишком долго смотрели на мамонта, рискуя пропустить саблезубого тигра, эволюция не оставила бы нам шансов». Именно это «несовершенство» оператора, а не мощность процессоров, стало узким местом. Даже самые продвинутые алгоритмы не могут компенсировать естественную нестабильность мозговой активности, что привело к охлаждению интереса многих зарубежных и российских научных групп к данному направлению.

Индивидуальный подход как единственный выход

Выходом из тупика, по мнению ученого, является смена парадигмы: от универсальных технологий к «подстройке» интерфейса под конкретного человека. В лаборатории Туровского развивают направление, где интерфейс меняет свои свойства, а операторы проходят отбор, включая генетический анализ. «Мы знаем, что метаболизм в митохондриях положительно сказывается на управлении, но не понимаем всей цепочки до конца, — констатирует профессор. — Есть люди, которые стабильно демонстрируют 95% точности, а для других 60% — предел, независимо от усталости». Это ставит крест на идее «универсальной гарнитуры» и заставляет разрабатывать персонализированные алгоритмы, что резко усложняет и удорожает внедрение.

Окулография против нейрокомпьютеров: неожиданный вердикт

Если НКИ — это «фантастика дальнего прицела», то окулографические интерфейсы, отслеживающие движение глаз, уже сегодня показывают впечатляющие результаты, но с оговоркой. В экспериментах на здоровых людях они работают почти идеально, однако с пациентами в острой фазе инсульта происходит сбой. «Окулография дала провал, оказавшись хуже даже нейрокомпьютерных интерфейсов, — удивляет Туровский. — Видимо, инсульт нарушает механизмы произвольного управления взглядом». Этот эффект демонстрирует, что даже самая простая и точная технология может быть бесполезна, если не учитывать специфику патологии. В то же время дыхательные интерфейсы, реагирующие на изменение ритма дыхания, показали стабильно высокие результаты на всех группах, подтверждая, что простота зачастую побеждает сложность.

Текущий этап развития нейротехнологий характеризуется переходом от громких обещаний к кропотливой работе над ошибками. Илон Маск, по мнению эксперта, является скорее талантливым бизнесменом, чем первопроходцем: его биочипы повторяют разработки 70-х годов, а проблема зарастания электродов тканью остается нерешенной. Настоящий прорыв, считает Туровский, произойдет не в области прямого вживления чипов, а в создании систем массового мониторинга здоровья. «Пока гипертонические старушки освоили интернет-банкинг, но не передачу данных о давлении, — иронизирует ученый. — А это элементарная студенческая работа, которая могла бы спасти тысячи жизней». Именно такие «рутинные» решения, а не фантастические нейроимпланты, имеют реальный шанс изменить медицину в ближайшие 15-20 лет.