Бои батальона Момыш улы в районе станции Матренино 17 и 18 ноября 1941 г.
В середине ноября 1941 года, когда исход битвы за Москву висел на волоске, один, казалось бы, локальный бой у деревни Горюны оброс мифами, превратившись в штабных донесениях в эпическое сражение. Анализ трофейных документов вермахта и советских архивов позволяет восстановить истинную картину тех дней и понять, как тактическая стычка была раздута до масштабов баталии, а командир батальона Бауыржан Момыш-улы принял единственно верное, но негероическое на первый взгляд решение — отступить.
День затишья: 17 ноября
Вопреки позднейшим описаниям, 17 ноября 1941 года для 1-го батальона 1073-го стрелкового полка (1/1073 сп) и приданных сил было днем относительного затишья. Согласно оперативным сводкам штаба 316-й дивизии, подразделения занимали оборону на рубеже Горюны — станция Матренино — отметка 231,5, не вступая в тяжелые бои. Единственным значимым инцидентом стала скоротечная стычка у отметки 231,5, где 2-я стрелковая рота отразила атаку, по всей видимости, заблудившейся тыловой колонны противника. Трофеи — исправные тягач, орудие и автомашина — были налицо.
Однако, как это часто случалось в условиях информационного хаоса, доклад об этой стычке, пройдя через штабные инстанции, «оброс» деталями. В сводке штаба 16-й армии к полуночи того же дня эпизод превратился в бой с участием «двух рот с танками», которые были «смять» контратакой, причем к трофеям добавились два уничтоженных танка, а в бой «вписали» роту мотопехоты 1-й гвардейской танковой бригады, которая в реальности не участвовала.
Маневры вермахта: смена курса
Причина отсутствия активных боевых действий в полосе батальона Момыш-улы крылась в маневре немецких войск. К 17 ноября 2-я танковая дивизия вермахта, прорвав оборону южнее, ушла севернее Волоколамского шоссе. На смену ей в район Шитьково, Васильевское подтянулась 11-я танковая дивизия. Ее боевая группа Fricke, начав наступление утром 17-го, продвигалась вдоль дорог, захватив Морозово и Иванцово, но к вечеру ее наступление выдохлось, не дойдя до позиций батальона у станции Матренино. Таким образом, 17 ноября 1/1073 сп, как и соседние части, не вел тяжелых боев и не нес потерь, используя передышку для укрепления обороны.
18 ноября: удар с фланга и потеря КП
Утром 18 ноября ситуация кардинально изменилась. Немецкая боевая группа Fricke возобновила наступление, но ее главный удар пришелся не по фронту батальона, а по его левому флангу. Ключевую роль сыграло решение комбата Момыш-улы накануне перенести свой командный пункт (КП) к разъезду Аннино, опасаясь авианалетов. В результате КП оказался прямо на пути наступающих немецких танков и пехоты. В 9:30, отходящие части 50-й кавалерийской дивизии «привели» на плечах немецкую роту с тремя танками, которые с ходу атаковали КП батальона.
Бой за КП был отбит, но он дезорганизовал управление. В 12:00 противник силами до батальона с пятью танками начал наступление на основные позиции у деревни Горюны. Комбат трижды обращался за поддержкой к командиру танковой группы 1-й гв. тбр (предположительно, командиру 27-й тбр Ф.М. Михайлину), который находился со своими танками у станции Матренино, но получил отказ. Мотивировка — легкие и средние танки не могут бороться с «тяжелыми танками пр-ка». К 17:00, после ожесточенного боя, немцы, имея численное превосходство, окружили 3-ю роту, выбили 2-ю роту с позиций и овладели Горюны.
Цена решения: прорыв из окружения
К исходу 18 ноября остатки батальона оказались в полуокружении. У комбата оставалось два пути: занять круговую оборону и погибнуть или выводить людей, прорываясь на восток. Момыш-улы выбрал второй вариант. Утром 19 ноября, получив от командира танковой группы приказ выходить из окружения, он начал прорыв. Это решение, не укладывавшееся в парадигму «стоять насмерть», позволило сохранить кадровый костяк батальона для последующих боев.
Потери батальона за период с 16 по 19 ноября были катастрофическими. Исходя из косвенных данных о численности полка, можно предположить, что из примерно 400 человек личного состава 1/1073 сп к концу 20 ноября в строю осталось около 150. Таким образом, за два дня боев и прорыва из окружения батальон потерял около 250 человек, или 63% своего состава.
Последующие дни 1073-й стрелковый полк, обескровленный, но не уничтоженный, продолжал отступать, сковывая силы противника. Именно эта, лишенная внешнего героического лоска, но полная трагизма и вынужденных решений история, в конечном счете, и стала частью той цены, которую заплатила армия за срыв немецкого наступления на Москву. Бои за Крюково были еще впереди.
