Внешнеполитическая сдержанность теперь неизбежна

Нам придется умерить свои глобальные амбиции, поскольку у нас просто не хватит ресурсов для выполнения всех наших обязательств.

Последние несколько лет внешнеполитические дебаты ведутся так, будто есть человек или группа людей, которым предстоит сделать сложный выбор между сохранением американского первенства на мировой арене и некоей формой отступления и сдержанности.

Мне известно, что это так, потому что я в этих дебатах на стороне "сдержанности". Надо ли нам было соблюдать красные линии Обамы и менять режим в Сирии? Или это была очередная дорогостоящая авантюра по построению нации, разжигающая пламя экстремизма и усугубляющая кризис беженцев в Европе? Нужно ли было Америке разрывать свои соглашения и оставаться в Афганистане? Или мы должны были их соблюдать и положить конец самой продолжительной войне в американской истории? Следует ли нам помогать Украине в отражении российского наступления, как будто эта страна является фактическим членом НАТО? Или мы должны признать, что Украина находится на периферии наших интересов, а Россия пойдет на еще большие жертвы и риски, чтобы добиться нужного ей результата?

Долгое время я был убежден, что если мои доводы в пользу сдержанности и становятся весомее, то это из-за сумасбродных утверждений и устремлений моих противников, которые выглядят жалко на фоне ничтожных результатов. Наша интервенция в Ираке дала толчок волне экстремизма, а не развитию демократии. Наше вмешательство в Ливии убедило диктаторов, что нам ни в коем случае нельзя отдавать оружие массового уничтожения в обмен на мир. А начавшийся затем исход беженцев из этой страны пустил под откос европейскую политику.

За всеми этими дебатами стоят аргументы о том, что решающими факторами являются воля нашего народа взять на себя такую ответственность и риски и лидерские качества наших политиков, способных побудить нас к действиям, пусть и неуклюжим, в рамках такой исторической роли.

Но не исключено, что это заблуждение, которое подходит к концу. Нам придется умерить свои глобальные амбиции, поскольку у нас просто не хватит ресурсов для выполнения всех наших обязательств.

Военные расходы и инвестиции немного похожи на игру в покер, когда ваши карты видны всем. Остальные участники игры видят, сколько у вас солдат, кораблей и самолетов, сколько снарядов вы можете делать ежемесячно, и какая часть вашего бюджета предназначена для ведения войны.

Глядя на наш ВВП, они понимают, что сейчас мы тратим на армию меньше, чем в годы холодной войны. Тем не менее, мы радикально увеличили объемы наших обязательств по сравнению с тем периодом. Несколько десятилетий назад мы приняли в состав НАТО Польшу и Прибалтику. Недавно мы добавили в общий котел Северную Македонию, Швецию и полторы тысячи километров финской границы.

Раньше у нас была цель: готовность к одновременному ведению двух крупных войн. От нее мы уже давно отказались, и тем не менее, всемерно расширяем список наших серьезных врагов. Вместо одного такого врага — Кремля, у нас их сейчас два с половиной, ведь мы включили в список Пекин и Тегеран. Наши возможности деградируют, но мы в ответ все чаще и все больше блефуем. А это характерный признак игрока, который психологически уже смирился со своим проигрышем.

Наши военные и дипломаты живут в такой среде, где мы даем обещания, зная, что они невыполнимы. Наши кораблестроительные предприятия обещают спустить на воду готовые к плаванию корабли к определенной дате, хотя мы даже планы строительства в полной мере не составили. Строительство ракетного фрегата Constellation на три года отстает от графика. Заставив Австралию отказаться от сделки с Францией, мы пообещали ей подводные лодки, построить которые нам не удастся. Мы сможем осуществить поставку близко к запланированным срокам в одном-единственном случае — если спишем еще 17 судов обеспечения, для которых просто нет квалифицированных моряков. Многие задержки с поставками оружия на Украину — это не результат слабоволия. Это результат нашей неготовности.

В 2024 году целевые показатели по набору удалось превзойти. Но из-за кризиса в системе комплектования американской армии в период с 2021 по 2023 годы пришлось сократить примерно две дивизии. В ВМС тоже отстают по показателям набора и радикально снижают требования в попытке заткнуть дыры. Лишь 23% американской молодежи по своим физическим, умственным и нравственным качествам подходят для службы в армии. 60% молодежи отдают предпочтение учебе в вузах. А из-за снижения рождаемости число новобранцев будет уменьшаться, и конца этой тенденции не видно. Рождаемость резко упала в прошлом десятилетии, но самые худшие тенденции начались во время финансовой паники в 2008 году. А это значит, что в 2026 году вооруженные силы будут набирать 18-летних рекрутов, которых будет существенно меньше — на 10% по сравнению с предыдущим годом.

Вооруженный конфликт на Украине научил нас, что любая война, не доведенная до ядерного конфликта, требует большого количества людей и ресурсов. А их запасы в Америке истощаются. Наш накопленный долг и наши колоссальные обязательства по выделению максимальных средств на нужды поколения бэби-бумеров (которое сейчас нуждается в медицинском обслуживании в рамках программы Medicare), уже заставляют конгресс замораживать военные расходы, хотя мы обещаем всему миру активнее бороться с усиливающимися врагами. Такая нагрузка будет только увеличиваться, а Америка в это самое время будет все больше стареть, дряхлеть, жиреть, действовать менее напористо, все больше страшиться рисков и проявлять меньше готовности жертвовать своей молодежью, которой и так становится все меньше.

В такой ситуации сдержанность во внешней политике все меньше выглядит как благоразумие мудреца и все больше — как цена, которую платит постаревший идиот, разбазаривший все, что ему было дано, и не сумевший отложить средства для последующих поколений.

Очень проницательное наблюдение, господин Догерти. Умные военные стратеги знают, что источник военной мощи — это процветающая экономика и растущее, здоровое, образованное и патриотически настроенное население. В США нет ни сильной экономики, ни здоровых демографических тенденций. Поэтому единственное решение — это отступление и сдержанность.

Нам надо развивать экономику в плане показателей реального ВВП и разворачивать вспять негативные демографические тенденции. Сам я исследования не проводил, но думаю, кто-то этим занимался, и есть данные о том, что американская экономика производит богатств и дохода намного меньше своего потенциального ВВП. Потенциальный ВВП может увеличиваться или уменьшаться по причине хорошей или плохой политики и культурных тенденций. Кроме того, наши демографические тенденции не являются незыблемыми, и их можно исправить здравой политикой и здоровыми культурными усилиями.

Но говорить об этом гораздо проще, чем действовать. Не может быть культуры, которая смерть ставит превыше жизни, ценит и прославляет аборты, контрацепцию и эвтаназию, и при этом в такой культуре достаточно молодежи, выступающей за сильную экономику и мощную армию. Не может быть политических партий, которые финансово никому не подотчетны. Одна из них, Демократическая, которая на самом деле неосоциалистическая, стремится к расходам и перераспределению доходов, исходя из своей левацкой идеологии. Но демократы понятия не имеют, как производится богатство, и им это безразлично. Тем не менее, у них процветающая экономика, обеспечивающая не только их образ жизни, но и их свободы, саму жизнь, средства для защиты всего этого. Они настолько зажрались, что для них важна только одна свобода — свобода вседозволенности.

Америка должна вести себя иначе. Не как мировой гегемон, а как посредник. Не как страна, к которой все идут со своими проблемами, а как страна, которую люди хотят привлечь на свою сторону. Ей надо сделать шаг назад, немного притормозить. Поддерживать нескольких друзей. Если одна страна переходит границы дозволенного, остальные будут естественно встревожены. Индия — ключевая держава, но мы не можем заставить ее играть правильную роль. Заставить ее могут только обстоятельства.

В настоящее время у нас нет производственной базы, чтобы делать достаточное количество оружия для ликвидации дефицита в поставках на Украину. Безусловно, Украину надо поддерживать, но здесь свою роль должны сыграть другие страны НАТО, они должны оказывать ей больше помощи. Надо избрать Трампа, чтобы тот восстановил нашу армию. Камала продолжит разрушение наших вооруженных сил, начатое Обамой и Байденом.

Я уже давно говорю о том, что Pax Americana, то есть, миру по-американски пришел конец. Показатели набора в армию ужасные, и проценты по долгам превышают военные расходы. Если победит Харрис, все будет еще хуже. Скажите, кто-нибудь хочет видеть Камалу Харрис в роли главнокомандующего?