110 лет назад началась Первая мировая война. Россия была одним из основных её участников, воевала против Германии и её союзников на стороне Антанты. Начало войны в 1914 году для России, мягко выражаясь, было не очень удачным. Продолжение в 1915 году тоже. А вот в 1916 году Россия начала стремительное движение к победе над врагом на фронтах Первой мировой войны. Но неожиданно это движение было прервано февральской революцией 1917 года. Так называемая «вторая русская» революция была инспирирована извне. И в первую очередь не Германией, как некоторые думают, а «союзниками» России по блоку Антанта – Британией и Францией. Им ни в коем случае не нужно было, чтобы Россия стала главной победительницей в войне. Временное правительство и Петросовет, пришедшие на смену власти российского императора Николая Второго, стали принимать решения, которые подрывали боеспособность страны, а также ослабляли ее экономику. В первую очередь на память приходит документ под названием «Приказ № 1», который, положил начало стремительному разложению российской армии. При этом, что примечательно, новая власть ни при каких обстоятельствах не желала идти на переговоры с Германией и выходить из войны. И во временном правительстве, и даже в Петроградском совете рабочих и солдатских депутатов твердили о необходимости выполнения своих «союзнических обязательств».
Я не собираюсь подробно описывать события в России в период между февральской и октябрьской революциями. Главное, на чем хочу акцентировать внимание: для третьей «русской» революции «объективных» причин было не больше, чем для «второй». Кстати, в советской историософии третью (октябрьскую) революцию называли «социалистической». Но, судя по документам и воспоминаниям участников и очевидцев событий октября 1917 года, захват Зимнего дворца с временным правительством никто не воспринимал как «социалистический переворот». Некоторые историки совершенно правильно отмечают, что правильнее его назвать «советским переворотом» (борьба между временным правительством и советами за власть). Захватывали власть не только большевики. Захват также поддержали эсеры, некоторая часть меньшевиков и многие анархисты (яркая фигура анархистов – матрос Железняков, который в январе 1918 года разгонял в Таврическом дворце Учредительное собрание). Далеко не все из них поддерживали идею социализма, тем более в понимании его большевиками. Поэтому, как это ни странно, большевики в своих выступлениях и документах в первые дни после октября 1917 года слова «социализм» вообще не использовали. А каковы бы же были цели октябрьского переворота? Они определены первыми декретами и постановлениями советской власти, которые были приняты Вторым съездом рабочих и солдатских депутатов (25-27 октября 1917 г.). Примечательно, что из десятка таких документов ни один не давал повода назвать октябрьский переворот «социалистическим». Самые главные из них – Декрет «О мире» и Декрет «О земле».
Советское рабоче-крестьянское правительство предлагает «всем воюющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о «справедливом демократическом мире» — а именно, о «немедленном мире без аннексий и контрибуций», то есть без захватов чужих территорий и без насильственного взыскания с побеждённых материальных или денежных возмещений. Продолжение войны рассматривается как «величайшее преступление против человечества». Советское правительство также отменяло тайную дипломатию, «выражая твёрдое намерение вести все переговоры совершенно открыто перед всем народом, приступая немедленно к полному опубликованию тайных договоров, подтверждённых или заключённых правительством помещиков и капиталистов с февраля по 25 октября 1917 г.» и «объявляет безусловно и немедленно отменённым» всё содержание этих тайных договоров. По ходу отмечу, что новый нарком иностранных дел Лев Троцкий сразу же после Декрета «О мире» опубликовал секретные договоры между Николаем II и союзниками.
Уже осенью 1917 года русская армия находилась в состоянии полного разложения, утратила всякую боеспособность. А после опубликования Декрета «О мире» начался массовый исход солдат с фронта
Очевидно, что Декрет «О мире» не мог, мягко говоря, понравиться союзникам России по Антанте. А вот для Германии и других стран Тройственного союза это был сущий подарок. Некоторые историки и публицисты по этому поводу выражаются осторожно, говоря, что Германия стала «бенефициаром» Октябрьской революции и Декрета «О мире». Другие историки развивают эту мысль и говорят, что Германия принимала действенное участие в подготовке Октябрьской революции. Если в подготовке «второй русской» революции принимали активное участие Англия и Франция, то к «третьей русской» революции они отношения не имеют. Это уже исключительно деяние немцев. Причем они делали ставку на большевиков, которых поддерживали финансово в период между февральской и октябрьской революциями. По подсчетам британского историка Дж. Смила (Jonathan Smele), до октябрьского переворота 1917 Германия на организацию беспорядков в России потратила приблизительно 30 млн марок, или около 5 млн тогдашних долларов США (Dr Jonathan Smele «War and Revolution in Russia 1914-1921»).
Среди некоторых историков есть мнение, что прямого подкупа большевиков немцами не было, была лишь помощь без каких-либо жёстких условий. Не исключаю, что немецкие деньги можно назвать «помощью». Но почему Берлин выбрал именно большевиков, а не другие политические партии России? Да потому, что с самого начала войны Ленин провозгласил лозунг поражения своего правительства в войне. Немцев это очень даже устраивало. Что было сначала: лозунг, а потом уже деньги? Или наоборот: сначала деньги, а потом уже лозунг? Мне это напоминает спор о том, что первично: курица или яйцо? Нам важно, что были и немецкие деньги, и ленинский лозунг.
Впрочем, помощь большевикам (причем в еще больших размерах) они оказывали и после 25 октября 1917 года, для того чтобы гарантированно закрепить успех октябрьского переворота. И к настоящему времени уже накопилось большое количество тому доказательств. Я уже неоднократно ссылался на такой источник информации, как книга Е.А. Сикорского «Деньги на революцию: 1903-1920. Факты, версии, размышления» (Смоленск: «Русич», 2004). Приведу несколько фактов. Хорошо известно, что связным и финансовым посредником между Берлином и большевиками на протяжении многих лет был Израиль Лазаревич Гельфанд (он же Александр Львович Парвус). В ноябре 1917 года он посетил Министерство иностранных дел Германии, где высокопоставленные немецкие дипломаты выразили ему глубокое удовлетворение ходом событий в Петрограде. Помимо всего, они сообщили, что сразу же после ареста Временного правительства в немецкую дипломатическую миссию в Стокгольме передано два миллиона марок, которые далее должны быть доведены до большевиков для упрочения их положения. Несколько дней спустя (9 ноября) немецким казначейством было передано на эти же цели еще 12 миллионов.
Кстати, источником детальной информации о том, сколько, от кого и кому лично Гельфанд доставлял финансовую помощь, можно узнать еще из следующей книги: З. Земан, У. Шарлау. Кредит на революцию. План Парвуса. Пер. с англ. – М.: Центрполиграф, 2007.
Поскольку Германия и Россия после октябрьского переворота всё ещё формально оставались по разные стороны фронта, то информация и деньги шли через такое промежуточное звено, как немецкая дипмиссия в столице Швеции. 12 ноября советник этой миссии направляет конфиденциальную депешу канцлеру Германии, в которой говорится: «Подлинные лидеры петроградского движения – Ленин, Зиновьев и Троцкий». И далее: «Если большевики сумеют сформировать правительство, они могут дать важные поручения своим здешним представителям».
Берлином делалось все возможное, чтобы в новом российском правительстве и духу не было тех, кто готов был поддерживать участие России в войне, выполнять союзнические обязательства по блоку Антанты. Вот пример того, как этого боялся Берлин. Спустя несколько месяцев после октябрьского переворота, 17 мая 1918 года Мирбах, германский посол в Москве сообщал в Берлин, что правые социалисты (т. е. те, кто готов воевать с Германией) усиливают свое политическое влияние в советской России, что не может не вызывать беспокойства. И далее он завершает свое послание: «Был бы благодарен за выделение как можно больших средств, насколько только возможно, для укрепления непрочного положения большевиков. В случае их падения следующим шагом будет приход к власти сторонников Антанты». На следующий день уже был ответ из Берлина: «Используйте, пожалуйста, крупные суммы, так как мы заинтересованы в том, чтобы большевики выжили… Если потребуется больше, телеграфируйте, пожалуйста, сколько…»
Тут я немного забегаю вперед. Упомянутые выше беспокойства по поводу прочности позиций большевиков Мирбах проявлял уже спустя два с половиной месяца после того, как Советская Россия и Германия заключили мирный договор, который получил название «Брестский мир».
Уже в ноябре 1917 года большевики приступили к переговорам с немцами для того, чтобы воплотить в жизнь декларативные заявления Декрета «О мире». 19 ноября (2 декабря) мирная делегация советского правительства, возглавляемая Адольфом Иоффе, прибыла в нейтральную зону и проследовала в Брест-Литовск, в котором располагалась Ставка германского командования на Восточном фронте. Достаточно быстро удалось заключить соглашение о перемирии на период с 24 ноября (7 декабря) по 4 (17) декабря. Затем было еще одно соглашение о перемирии с 4 (17) декабря на следующие четыре недели с возможностью автоматической его пролонгации. Но перемирие нужно было для того, чтобы в конце концов заключить мирный договор. И он был заключен 3 марта 2018 года. 15(27) марта после ратификации договор вступил в силу.
На тему Брестского мира написано бесчисленное количество книг и статей. к 1990 году только на территории СССР о Брестском мире были опубликованы как минимум 44 монографии, 33 брошюры и 129 статей (Каплуновская Е. И. Внутрипартийная дискуссия о Брестском мире. (Историография проблемы). – Харьков: Ин-т обществ.-полит. знаний, 1990). Не буду вдаваться в детали. Отмечу главное. Для России условия договора, по мнению большинства историков (как советских, так и западных) были «драконовскими», «чрезвычайно обременительными» и т. п. Впрочем, сам Ленин Брестский мир назвал «похабным». Унизительные условия договора означали поражение в войне. Многие в России были за прекращение участия в войне, но не ценой таких больших уступок Германии! Многие политики в России прямо назвали Брестский мир «предательством». Вот, например, что писала эсеровская газета «Начало»: «… состояние ни мира, ни войны на словах означает на деле состояние войны, и войны при значительно худших условиях, чем это было до начала брестских переговоров… в условиях страшной хозяйственной разрухи, усиленной всей разрушительной политикой большевиков…» Отечественные историки небезосновательно утверждают, что именно Брестский мир стал тем «спусковым крючком», который запустил гражданскую войну в стране (хотя в советской историософии было установлено, что началом гражданской войны следует считать май 1918 года, когда началось восстание белочехов).
Для союзников по блоку Антанта это был шок. Ведь до сих пор (даже с учетом сильного ослабления России в 1917 году) восточный фронт все еще оттягивал значительную часть сил Германии и ее союзников. В марте в Лондоне проходила конференция Антанты, которая заявила о своем неприятии Брестского мира.
Вкратце перечислю наиболее важные условия «похабного мира», которые возлагались на Россию: 1) демобилизовать армию и разоружить флот; 2) прекратить революционную пропаганду в центральных державах и союзных им государствах; 3) вывести войска из Финляндии и с Украины, признать Украинскую Народную Республику независимым государством; 4) не отказ от претензий на Прибалтику (и часть современной Белоруссии); 5) вывести войска с территории Османской империи, а также передать ей округа Ардаган, Батум и Карс; 6) принять режим торговли с Германской империей от 1904 года (восстановление режима наибольшего благоприятствования для Германии).
Оценки территориальных потерь России несколько разнятся. По данным М. Павловича, Германии уступалось в общей сложности 707 тыс. квадратных вёрст (или 4 % общей территории) и 26 % населения (М. Вельтман (Павлович). Ленин и Брест // Красная новь – 1923. – № 4). А вот данные другого источника почти вековой давности – сборник «Россия в мировой войне 1914-1918 года (в цифрах)». (Центральное статистическое управление. Отдел военной статистики. М. 1925). У России оттяпали 842 тыс. кв. км, что составило 15,4 % территории европейской части страны. Это территории, которые отошли Эстонии, Литве, Латвии, Польше, Финляндии. На отторгнутых землях проживало до войны 23,3 % населения европейской части Российской империи. Следует учесть и гигантские материальные потери России. На отторгнутых землях до 1917 года находилось: 27-33 % обрабатываемой сельскохозяйственной земли (37-48 % собираемого хлеба), 26 % всей железнодорожной сети, 33 % текстильной промышленности, выплавлялось 73 % железа и стали, добывалось 89 % каменного угля и изготовлялось 90 % сахара; располагались 918 текстильных фабрик, 574 пивоваренных завода, 133 табачные фабрики, 1685 винокуренных заводов, 244 химических предприятия, 615 целлюлозных фабрик, 1073 машиностроительных завода (в совокупности составлявших 32 % государственных доходов) и где проживало 40 % промышленных рабочих (Фельштинский Ю. Крушение мировой революции. Брестский мир: октябрь 1917 – ноябрь 1918. – М.: Терра, 1992).
Примечательно, что территориальные утраты России, порожденные Брестским миром, оказались намного больше территориальных потерь Германии по итогам всей войны, которые в абсолютном выражении составили 69,6 тыс. кв. км, а в относительном – 13,4 % (без учета территории германских колоний, которые полностью отошли победителям).
После Брестского мира Германия продолжала воевать почти с тремя десятками стран, которые оставались на стороне Антанты. Первая мировая война закончилась 11 ноября 1918 года, когда между Антантой и Германией во Франции было подписано Компьенское перемирие. Окончательные итоги мировой войны подвела Парижская мирная конференция, принявшая Версальский мирный договор. Что касается России, то в тот же самый день, когда во Франции было заключено перемирие, Москва объявила о прекращении действия Брестского мира. Договор от 3 марта 1918 года перестал действовать, но отторгнутые территории вернуть не удалось.
Лишь в ходе Второй мировой войны Советскому Союзу как преемнику Советской России удалось вернуть утраченные в результате Первой мировой войны территории. Во Второй мировой войне наша страна опять воевала в одном тандеме с Англией, Францией и США. Но на этот раз мы уже не повторяли тех ошибок и не проявляли тех слабостей, которые были допущены в 1914-1918 гг. А потому вышли победителями в войне без каких-либо оговорок.
Сегодня мир опять находится на пороге большой, третьей мировой войны. Опять Россию Запад хочет затянуть в разные ловушки и использовать в своих корыстных целях. Будем же учиться на наших ошибках времен Первой мировой войны и вдохновляться героизмом и стойкостью СССР во Второй мировой.
