О заброневом действии русских 12-дм бронебойных снарядов

Лид-абзац: Бронебойный 12-дюймовый снаряд Русского императорского флота эпохи Русско-японской войны обладал крайне ограниченным поражающим действием за пределами пробитой брони. Анализ трех задокументированных случаев — испытаний отсека броненосцев типа «Андрей Первозванный», попадания в «Микасу» при Цусиме и обстрела «Чесмы» — показывает, что взрыв происходил в 2,5–3 метрах от плиты, не гарантируя разрушения ключевых отсеков корабля противника. Это ставит под сомнение тактику сближения русских эскадренных броненосцев для поражения энергетических установок японцев.

Проблема поражения машин и котлов

Для вывода из строя силовой установки японского корабля снаряду необходимо было пробить не только главный броневой пояс, но и скос, а затем — угольную яму. Как показывают разрезы броненосца «Асахи» и крейсеров, за броней располагался бортовой коридор, затем уголь, и только потом — котельное или машинное отделение. Взрыв в коридоре или угольной яме не гарантировал фатальных повреждений механизмов.

Результаты натурных испытаний

Испытания 1904 года. Снаряд, начиненный пироксилином, пробил 203-мм плиту и взорвался в бортовом коридоре, полностью разрушив переборки и скос в радиусе 2,5 м. Однако за пределами этого отсека повреждения были незначительными. Попадание в «Микасу». На дистанции 22–27 кабельтовых бронебойный снаряд пробил 148-мм плиту и взорвался через 3 м, предположительно в угольной яме. Результат — пробоина в палубе каземата 2х1,7 м и разрушение переборок. Уголь смягчил воздействие взрыва, а 25-мм палуба локализовала поражение. Обстрел «Чесмы» (1913 год). Снаряд без колпачка пробил 125-мм плиту каземата и взорвался у 37,5-мм тыльной переборки, пробив ее. Однако 25-мм палуба пола и 37,5-мм палуба потолка не пострадали. Повреждения за тыльной переборкой отсутствовали.

Анализ поражающих факторов

Во всех трех случаях взрыв происходил в отсеке, расположенном непосредственно за пробитой броней. 25-мм стальные палубы служили эффективной горизонтальной защитой, локализуя разрыв. Осколочное действие бронебойного снаряда уступало фугасному: последний, благодаря большему заряду ВВ, пробивал несколько переборок и даже противоположный борт. Вывод: Для гарантированного поражения котлов или машин японского броненосца русскому снаряду требовалось пробить главный пояс, скос и взорваться непосредственно в котельном/машинном отделении. Взрыв в угольной яме или бортовом коридоре не обеспечивал вывода из строя энергетической установки. Снаряды Русско-японской войны, оснащенные трубкой образца 1894 года, взрывались при прохождении брони или в 2,5–3 м за ней. Это делало их непригодными для поражения глубоко утопленных жизненно важных частей корабля, что подтверждается скудными повреждениями «Микасы» и отсутствием разрушений за тыльной переборкой «Чесмы». Шансы на пробой броневой палубы в оконечностях оцениваются как пренебрежимо малые.