Экспедиция к предкам. Путешествие в страну Пунт

Мигранты и миграции. Освоив бассейн реки Нил, египтяне оказались в своеобразной географической ловушке: пустыня слева, пустыня справа, впереди море, позади горы и враждебные нубийцы.



Однако, пустыню с одной стороны они все-таки сумели пересечь, и она вовсе не оказалась бескрайней. Впрочем, она также упиралась в море и… египтяне, видя, что, кроме них, никого тут нет, попробовали по нему плавать. Причем плавать по этому морю, которое они называли «Зеленый простор» (или «Великая зелень»), можно было только в одном направлении – на юг. И вот так, продвигаясь по нему все дальше и дальше, египтяне миновали Баб-эль-Мандебский пролив, вышли в Аденский залив и даже обогнули обширный полуостров Сомали, выступающий в виде рога в Индийский океан.

О плавании туда, на окраину известных египтянам земель писатель Иван Ефремов написал даже замечательную книгу «Путешествие Баурджеда», которая вместе с её продолжением «На краю Ойкумены» составила дилогию «Великая Дуга».

И вот там-то, на берегах Африканского Рога или немного южнее, египетские путешественники и нашли страну Пунт, богатую редкими и ценимыми в Египте растениями, животными и золотом.

Плавания туда осуществлялись не то чтобы регулярно, но совершались и были отмечены даже изображениями на стенах дворца царицы Хатшепсут, при которой туда было совершено едва ли не самое известное нам плавание. И вот о нем-то мы вам сегодня и расскажем.


А было так, что в Пунт – «страну богов» (Та-Нутер), как называли её египтяне, они совершали плавания ещё за тысячу лет до правления Хатшепсут, вот только совершенно непонятно, как они туда нашли дорогу.

И что также весьма интересно – на чем они туда отправлялись, ведь по Нилу они очень долго плавали на папирусных судах. Но тащить связки папируса через пустыню на побережье Красного моря было бы просто глупо. Значит для плаваний по «Великой зелени» они использовали уже корабли, сшитые из досок. Доставляли доски сухопутным путем через пустыню, затем собирали из них суда и плыли на них в Пунт, который, как считают, мог находиться и на территории современной Эритреи или современного Сомали.

Плавания совершались главным образом за ладаном и миррой (ароматические смолы), которые невозможно было найти нигде, кроме этих мест, и которые требовались для мумифицирования и отправления культа.

Но вот, опять же, возникает вопрос: а откуда сухопутные в основной своей массе египтяне вообще знали о том, где поблизости можно найти ладан и мирру?

Но получается, что откуда-то знали, причем буквально на заре своей истории.


Например, известно, что самую раннюю древнеегипетскую экспедицию в Пунт организовал фараон Сахура из V династии (25 век до н. э.), причем вернулась она с ценным грузом, даже привезла жителей Пунта. Доставлено тогда в Египет было почти невероятное количество ценностей: 80 тысяч мер мирры, 6 тысяч весовых единиц электрума (сплава золота и серебра) и 2 600 кусков ценного дерева, очевидно, черного.

Но золото из Пунта попадало в Египет ещё при правлении фараона Хуфу, принадлежавшего к IV династии, а значит – Сахура был отнюдь не первым фараоном, проторившим морскую дорогу в «Страну богов».

В эпоху VI, XI и XII династии было также совершено еще несколько плаваний в Пунт. При Ментухотепе III (XI династия, ок. 2000 г. до н. э.) неким царедворцем по имени Ханну было организовано несколько плаваний в Пунт, но участвовал ли он в них лично, не выяснено.

Фараоны XII династии Сенусрет I, Аменемхет II и Аменемхет IV также приказывали совершить плавания в Пунт и их приказания были исполнены. Причем во времена правления XII династии торговые отношения с Пунтом нашли своё отражение даже в египетской литературе: там появилась «Сказка о потерпевшем кораблекрушение».


Однако экспедиция, организованная царицей Хатшепсут, не только оказалась первой после 400-летнего перерыва, но и была, пожалуй, самой значительной по своим масштабам, поскольку в плавание тогда отправилось сразу пять больших кораблей. Только лишь спустя три года они вернулись обратно, однако ни один из кораблей не был потерян, а привезли они из Пунта и обезьян, и золото, и даже саженцы деревьев мирры, которые затем были посажены на территории погребального храма Хатшепсут.

Более того, как раз благодаря тому, что отчет об этом плавании был своеобразным образом увековечен на стенах этого храма (в виде раскрашенных барельефов с поясняющими надписями), мы и имеем о нем достаточно полное представление.


Во всех храмовых текстах Хатшепсут сообщается о том, что её посланник Нехси в качестве главы экспедиции отправился в Пунт с целью собрать дань с местных жителей, которые должны были к тому же ещё и признать свою преданность фараону.

В целом, если учитывать сколько раз египтяне плавали в Пунт до этого, ничего особенного в этом плавании и не было, кроме разве что того, что Нехси взял с собой еще множество воинов, также изображенных на стене храма Хатшепсут в Дель-эль-Бахри.

Самого Нехси в Пунте встретили очень тепло и одарили всем, чем только можно. Согласно храмовым рельефам, Землей Пунт в то время правил некто по имени Параху и его исключительно толстая жена Ати.

Эта хорошо проиллюстрированная экспедиция Хатшепсут произошла на девятом году её правления и, разумеется, не иначе как с благословения бога Амона: «Сказано Амоном, Владыкой Тронов Двух Земель: Приди, приди с миром, дочь моя, грациозная, которая в моем сердце, царь Мааткаре [тронное имя Хатшепсут]... Я отдам тебе Пунт, весь его... Я поведу твоих солдат по суше и по воде, по таинственным берегам, которые соединяются с гаванями благовоний... Они будут брать благовоний столько, сколько им захочется. Они загрузят свои корабли, к удовольствию своих сердец, зелеными деревьями, благовониями и всеми благами этой страны».


Преемники женщины-фараона Хатшепсут, такие как Тутмос III и Аменхотеп III, продолжали торговать с Пунтом. Прекратилась торговля лишь незадолго до конца Нового царства.

Но из «Папируса Харриса I» мы знаем, что даже в начале XX династии и во время правления Рамсеса III экспедиции в Пунт совершались и заканчивались вполне благополучно. Вот, например, как о возвращении из Пунта сообщается в этом папирусе: «Они благополучно прибыли в пустынную страну Коптос: они мирно пришвартовались, неся привезенные товары. [Товары] во время путешествия по суше были погружены на ослов и на людей, которые были перегружены на суда в гавани Коптоса. [Товары и пунтиты] были отправлены вниз по течению, они прибыли на праздник, принеся дань царю».


Но вот уже после Нового Царства Пунт вновь стал для египтян сказочной страной мифов и легенд. Причем египтяне сочиняли песни о своей любви к Пунту, вот даже как: для них он так и остался Землей обетованной. «Когда я прижимаю к себе свою любовь, и её руки обвиваются вокруг меня, я похож на человека, попавшего в Пунт, или на кого-то в тростниковых зарослях, когда мир внезапно расцветает».


Что же касается кораблей, приспособленных для плавания в Пунт через бурный Аденский залив, то совершенно очевидно, что это были отнюдь не тростниковые суда, а прочные морские корабли, которые египтяне умели строить уже в XXVI веке до н. э.

Интересно, что во время правления царицы Хатшепсут, согласно барельефу из храма Дейр-эль-Бахри, ее строитель Инени соорудил транспортное судно длиной 63 м, и шириной 21 м, имевшее высоту борта 6 м и осадку 2 м. Предназначалось оно для транспортировки по Нилу двух 350-тонных гранитных обелисков длиной по 29 м из каменоломен в Асуане в священный город Фивы (ныне это Луксор). Водоизмещение столь большого судна достигало 1,5 тыс. т.

Днищевые стрингеры были изготовлены из толстых брусьев, которые шли от одного штевня до другого, а бимсы образованы тремя рядами бревен, выходивших наружу через бортовую обшивку. Создание подобного корабля говорит о высоком мастерстве египетских судостроителей того времени. Тянули это судно на буксире несколько лодок, к тому же шло оно вниз по течению Нила. Поэтому на нем было лишь четыре рулевых весла на корме.

P. S.

Очень интересную книгу о плавании в страну Пунт и приключениях взятой оттуда девочки написала германская писательница Элизабет Херинг. А называется это сочинение «Служанка фараонов».